Они танцуют недалеко от того места, где сидим мы с Иден, так что я не могу не смотреть на них. Не могу не видеть, как Хадсон внимателен к Мэйси, как искренен, сколько в нем теплоты. Удивительно, что после всего пережитого он все-таки сумел остаться по-настоящему хорошим парнем. Да, он бывает язвителен и насмешлив и порой брюзжит, когда ему кажется, что я нарочно пытаюсь задеть его. Но видя, как заботливо он относится к Мэйси, как старается подбодрить ее, я не могу не думать о том, какой он необыкновенный. У него была ужасная жизнь – думаю, любой, кто знает его, согласится с такой оценкой, – но вместо того чтобы стать черствым и бессердечным, он по-прежнему помнит, каково это – страдать, и благодаря этой своей способности к сопереживанию никогда не причиняет боль другим, если этого можно избежать.
Трудно не уважать его за это, и еще труднее не запасть на него, хотя бы слегка. А когда он широко улыбается и смеется, по всему моему телу разливается тепло.
– Он только кажется козлом, да? – спрашивает Иден, и я вижу, что она наблюдает за Хадсоном и Мэйси почти с таким же вниманием, как и я сама.
– По-моему, он вообще не козел и даже не кажется им. – Особенно когда он улыбается Мэйси, словно старший брат, гордящийся своей сестрой. Или когда смеется над собой, как сейчас, когда начинает играть Cupid Shuffle и она пытается объяснить ему, как надо танцевать этот линейный танец. – Он сдержан, это да. Но он не козел.
Теперь Мэйси смеется, смеется по-настоящему, чего не бывало давно. И тут меня осеняет. Хадсон так же мягок с теми, кто ему дорог, как и я. Просто он скрывает это лучше.
Когда все на танцплощадке выстраиваются рядами и начинают танцевать Cupid Shuffle, я хватаю Иден за руку и говорю:
– Давай, пошли танцевать.
Я ожидаю, что она начнет спорить, но она улыбается так же широко, как и я, когда мы выбегаем на танцпол. Мэйси и Хадсон протягивают нам руки, и мы становимся рядом с ними как раз вовремя для того, чтобы двигаться «направо, направо, направо…».
Мы танцуем неправильно, совершенно неправильно. Половину времени Хадсон движется не туда, куда надо, а когда он движется куда надо, Иден дрыгает ногами не вперед, а назад, но это не важно. Мы с Мэйси пытаемся их приструнить, но под конец они просто делают что хотят, и получается круто.
Когда песня подходит к концу и начинает играть Slow Hands Найалла Хорана, мы сами собой разбиваемся на пары, и я вдруг оказываюсь в объятиях Хадсона. И понимаю, что думала об этом весь день, всю неделю, весь месяц, хотя я не отдавала себе в этом отчета.
И когда он смотрит на меня этими своими бездонными голубыми глазами, я могу только таять.
Я могу только пылать.
Даже до того, как он притягивает меня к себе. До того, как он прижимается ко мне своим длинным, стройным крепким телом. До того, как он ведет меня по танцполу и я опускаю глаза…
– Мы сейчас на седьмом небе, – шепчу я, чувствуя, как меня опять накрывает жар.
Он улыбается.
– Теперь ты знаешь, каково это.
– Каково что?
– Находиться рядом с тобой.
От этого его признания все во мне замирает, и я прижимаюсь к нему еще теснее, потому что желаю, потому что мне
Должно быть, он чувствует то же самое, поскольку поднимает меня все выше, выше, пока наши лица не оказываются на одном уровне, а наши тела не прижимаются друг к другу от плеч до колен.
– Привет, – шепчу я, когда наши губы оказываются в нескольких дюймах друг от друга.
– Привет, – отвечает он, когда мои ноги инстинктивно обхватывают его бедра.
Он содрогается, его глаза темнеют – это его зрачки расширились настолько, что я почти не вижу голубизну его радужек.
– Весь мир исчезает, когда ты рядом, Хадсон, – шепчу я на судорожном выдохе. – Мы одни?
Он издает низкое ворчание, и нас охватывает желание.
– Еще нет.
Все мое существо словно затаивает дыхание в ожидании того, что он сделает теперь.
И мы начинаем переноситься по воздуху, вверх по лестнице, в мою комнату, и все это между одним вдохом и следующим.
Следующий день мы также проводим в Нью-Йорке – по необходимости, а не из желания поболтаться без дела и дать Нури лишнюю возможность наехать на нас. Дело в том, что Лука и Хадсон пили человеческую кровь – Хадсон, ясное дело, больше, чем Лука, – и потому мы не можем отправиться в путь, пока не стемнеет.
Иден и Мэйси пользуются случаем, чтобы покататься по городу на «Экоссе», новом мотоцикле Иден, а Флинт и Лука проводят время с Эйденом и Нури – король и королева драконов хотят пообщаться с бойфрендом своего сына, что, конечно же, объяснимо.
