Желание полностью

В разговор вступает Хадсон и объясняет, что нам надо освободить Неубиваемого Зверя, который уже тысячу лет скован цепями, изготовленными им.

Но как только кузнец слышит о Неубиваемом Звере и его цепи, он качает головой.

– Я не могу этого сделать, – говорит он. – Это невозможно.

– Почему? – спрашиваю я. – Не кажется ли тебе, что просидеть на цепи тысячу лет – достаточно для кого угодно? – Я говорю это нарочно, потому что знаю, что и он сам провел в рабстве тысячу лет.

– Тысяча секунд – и то слишком долго для того, кто стал рабом, – огрызается он. – Но моей веры в это еще недостаточно для того, чтобы я мог вам помочь.

– Но это же твоих рук дело. Это ты выковал кандалы, которые носит Неубиваемый Зверь.

– Верно, а еще я раб этой тюрьмы. По большей части они не трогают меня, пока я кую стены их камер и браслеты. Мне это нравится, и я не стану рисковать той жизнью, которая у меня есть, чтобы потрафить кому-то, кто разозлил Сайруса. Кому-то, кого я даже не знаю.

Но ты его знаешь, хочу сказать я. Во многом он похож на тебя. Однако я знаю, что ему это неважно. Люди редко сострадают другим, когда сами испытывают боль.

– Если ты не хочешь сделать это ради того, кто тебе не знаком, то как насчет того, чтобы сделать это ради той, кого ты знаешь, Вендер? – спрашиваю я. – Ради той, кого ты любишь?

– Откуда вам известно мое имя? Никто здесь не знает, как меня зовут.

– Оно известно мне, потому что я знаю Фейлию, – отвечаю я. – Она хочет, чтобы ты вернулся домой, вернулся к ней.

– Ложь! – ревет он. – Зачем вы обманываете меня? Моя Фейлия далеко, отсюда до нее тысячи миль.

– Да, я знаю, она живет в секвойном лесу. Я была там несколько недель назад и говорила с ней. – Я показываю на Хадсона и Флинта – Мы трое были там.

– Я тебе не верю. Зачем вам было видеться с Фейлией? И как вам это удалось? – В его голосе звучит презрение. – Вы же сидите в тюрьме.

– Мы попали в эту тюрьму только несколько дней назад, – отвечает Флинт.

– И отчасти мы оказались здесь из-за тебя, – добавляет Хадсон. – Чтобы уговорить тебя изготовить для нас ключ и помочь нам освободить тебя отсюда, чтобы ты вернулся к Фейлии.

– Ложь! – опять ревет он и, повернувшись, сжимает Хадсона в одном из своих могучих кулаков и трясет его. – Никто никогда не сбегал из этой тюрьмы. Никто. И я заставлю вас дорого заплатить, если вы лжете мне о моей Фейлии.

– Мы не лжем! – Хадсон силится освободить свои руки из хватки великана, но я вижу, что это ему не удастся. И спешу коснуться свободной руки кузнеца.

– Честное слово, так оно и есть. Она просила меня передать тебе это. «Я по-прежнему помню».

Он разжимает кулак так быстро, что Хадсон едва успевает сгруппироваться для падения.

– Что ты сказала? – шепчет Вендер, и его глаза наполняются слезами.

– Она сказала, что ты поймешь, что это значит, – говорю я.

– Она все еще помнит то стихотворение. – Его дыхание становится неровным. – Она все еще помнит меня?

– Она любит тебя, Вендер, – отвечает Хадсон. – Она никогда не переставала любить тебя. И это заставляет ее страдать.

Великан бессильно опускается на соседний валун, его руки дрожат.

– А наши дети?

– Мы не смогли с ними поговорить, – тихо отвечаю я. – Только с Фейлией, которая убита горем от того, что ты далеко. Которая держится за обещание, которое ты ей дал – за кольцо, которое ты ей подарил.

Его глаза наполняются такой мукой, такой неприкрытой болью, что мне невыносимо на это смотреть.

Но я продолжаю:

– Ты дал ей обещание… а сама я пообещала ей, что помогу тебе выполнить его. Что я освобожу тебя и отправлю домой, к ней. – Я делаю паузу, понимая, что еще не уговорила его. – И это не просто обещание. Я будущая королева горгулий, и мое обещание – это закон. – Я замолкаю, глядя в его лицо.

Но на нем все еще написан скептицизм.

– У нас есть план побега, – быстро говорит Реми.

– Но нам понадобится ключ, – добавляет Хадсон.

Поначалу кузнец ничего не говорит. Он только глядит в пространство, и по лицу его текут слезы размером с мой кулак. Затем, когда мне уже начинает казаться, что мы до него так и не достучались – что достучаться до него уже нельзя, – он шепчет:

– Этот ключ – когда он понадобится вам?

Мы пятеро быстро переглядываемся.

– Сегодня вечером, – говорит Реми. – Если ты считаешь, что тебе это под силу.

Кузнец переводит взгляд на металлические стропила, затем снова смотрит на нас.

– Мне нужно шесть часов.

– Шесть часов, чтобы изготовить его? – уточняет Хадсон. – Если мы вернемся через шесть часов, мы получим ключ?

– Если вы вернетесь через шесть часов, вы получите ключ. И меня в придачу. – Его взгляд скользит по остальным и встречается с моим. – Стало быть, убегая, вы возьмете с собой и меня, да?

– Я тебе это обещаю, – говорю я. – У нас есть способ освободить тебя.

Он кивает и говорит:

– Шесть часов, и я буду готов.

Я мягко улыбаюсь ему.

– Спасибо тебе.

Он кивает.

– Это вам спасибо.

Мне хочется немного насладиться нашей победой – и сознанием того, что мы и впрямь сможем выбраться отсюда и освободить Неубиваемого Зверя – но, похоже, у Реми есть дела поважнее.