На следующее утро, проснувшись даже слишком рано, я надела куртку и покатила на велосипеде к дому Брайса. Он уже разминался перед домом и вместе с Дейзи побежал навстречу мне. Когда он наклонился, чтобы поцеловать меня, я вдруг вспомнила, что не почистила зубы, но все равно ответила на поцелуй, и он, кажется, ничего не имел против.
– Ну что, готов?
Я думала, будет легко, ведь он бежит, а я еду, но ошиблась. Первые пару миль я держалась неплохо, а потом у меня заныли мышцы бедер. Хуже того, Брайс пытался поддерживать разговор, что было нелегко, поскольку я только пыхтела и отдувалась. И когда я уже думала, что больше не могу, он остановился у гравийной дорожки, ведущей к каналам, и сообщил, что сейчас у него по плану спринтерские рывки.
Я остановилась отдохнуть, не слезая с седла и поставив одну ногу на землю, и смотрела, как Брайс с ускорением удаляется от меня. Даже Дейзи с трудом поспевала за ним, и я видела, как его фигурка становится все меньше. Брайс остановился и после краткой передышки снова помчался, теперь уже в мою сторону. Как спринтер, он пробежал туда-сюда пять раз, и хотя дышал намного тяжелее меня, а у Дейзи язык свешивался чуть ли не до земли, он моментально возобновил бег трусцой, на этот раз в сторону дома. Я думала, что тренировка на этом закончилась, но опять ошиблась. Возле дома Брайс перешел к отжиманиям и приседаниям, потом запрыгивал на стол для пикника во дворе и спрыгивал с него, и, наконец, приступил к многочисленным подтягиваниям на самодельном турнике у дома, и под его футболкой играли мускулы. Тем временем Дейзи лежала в сторонке, стараясь отдышаться. Взглянув на часы, после того как закончилась тренировка, я увидела, что для Брайса она продолжалась безостановочно почти девяносто минут. Утро было прохладным, но лицо Брайса блестело от пота, на футболке под мышками расплылись влажные круги.
– И так ты занимаешься каждое утро?
– Шесть дней в неделю, – подтвердил он. – Но нагрузка меняется. Иногда сама пробежка бывает короче, а спринт дольше и так далее. Хочу всесторонне подготовиться к Вест-Пойнту.
– Значит, каждый раз ты приходишь заниматься со мной после того, как вот так потренируешься?
– Почти.
– Потрясающе, – не удержалась я, и не только потому, что мне понравилось смотреть на его мускулы. Я и вправду была потрясена, и мне захотелось стать больше похожей на него.
Несмотря на регулярные утренние нагрузки, мой вес продолжал прибавляться, а живот – расти. Гвен не уставала напоминать мне, что это нормально – с недавних пор она начала периодически заезжать к нам, чтобы измерить мне артериальное давление и с помощью стетоскопа послушать сердцебиение ребенка, – но это меня не особо утешало. К середине марта я набрала десять килограммов. К концу месяца их стало одиннадцать и живот уже не скрывала ни одна толстовка, даже самая мешковатая. Я начинала походить на персонаж из книжки Доктора Сьюза – крошечная головка и округлившаяся тушка на тонких ножках, но выглядела далеко не так симпатично, как Синди-Лу Кто[20].
Впрочем, Брайс, по-видимому, ничего не имел против. Мы по-прежнему целовались, он все так же держал меня за руку и постоянно говорил мне, что я красивая, но ближе к концу месяца я уже почти все время чувствовала себя беременной. Садиться приходилось осторожно, чтобы не плюхнуться, а для того, чтобы встать с дивана, требовались тщательно спланированные и сосредоточенные действия. Я все так же бегала в туалет почти каждый час, а однажды, когда чихнула на пароме, из мочевого пузыря так и
