Она отдала куртку Марку, он снова ушел из зала, пока Мэгги продолжала разглядывать подготовленную им сцену. В немалой степени она напомнила ей Рождество, проведенное в Окракоуке, вероятно, так и было задумано Марком.
Пока она усаживалась за стол, чувствуя, что всем довольна, Марк принес кофейную чашку и поставил перед ней.
– Это просто горячая вода, – объяснил он, – но здесь еще чайный пакетик – на случай, если вы захотите добавить вкуса.
– Спасибо, – поскольку мысль выпить чаю показалась ей заманчивой, а получить дозу кофеина – тем более, она опустила пакетик в воду и подождала, пока чай заварится. – Где вы все это раздобыли? – Она обвела взмахом руки все вокруг.
– Стулья и стол – из моей квартиры, они служат мне в качестве временного решения для ужинов. Дешевая скатерть – из «Дуэйн Рида». Гораздо важнее другое: как ваши дела? Я беспокоился за вас с тех пор, как мы виделись в прошлый раз.
– Я отоспалась, и теперь мне лучше.
– И выглядите хорошо.
– Как ходячий труп. Но все равно спасибо.
– Можно вопрос?
– А разве мы еще не оставили этот этап позади? Когда вам надо было спрашивать разрешение что-нибудь спросить у меня?
Он уставился в свой бокал с эгг-ногом, слегка сведя брови.
– После катания на коньках, когда… вам стало плохо, вы сказали что-то такое… Пакман? Или Пакмин? Или…
– Пакман, – напомнила она.
– Что это значит?
– Неужели вы никогда не слышали о Пакмане? Из видеоигры?
– Нет.
– Значит, так Пакман и движется по лабиринту, постоянно глотая точки?
– Правильно.
– А при чем тут то, как вы тогда себя чувствовали?
– Просто порой так я воспринимаю рак. Будто он Пакман, который движется по лабиринту моего организма, сжирая все здоровые клетки.
Отвечая, она видела, как раскрываются шире его глаза.
– А-а… вот оно что. Мне так жаль, что я завел этот разговор. Напрасно я спросил…
Она отмахнулась.
– Да ничего страшного. Просто давайте забудем, ладно? Есть хотите? Надеюсь, вы не станете возражать, потому что я заранее заказала еду из моего любимого итальянского ресторана. Ее должны доставить к восьми.
Она рассчитывала хотя бы порадоваться аппетитным запахам, даже если сможет проглотить всего несколько кусочков.
– Замечательно. Спасибо вам за это. Да, пока не забыл: Абигейл просила передать вам от нее пожелания веселого Рождества. Она сказала, что хотела бы очутиться здесь с нами и что не может дождаться, когда познакомится с вами после приезда в Нью-Йорк через несколько дней.
– И я тоже, – кивнула Мэгги и указала на подарок. – Мне открыть его сейчас, раз еду пока не привезли?
– А может, подождем, когда закончится ужин?
– Значит, тем временем… дайте-ка угадаю: вы хотите узнать, чем закончилась моя история.
– Я думал о ней с тех пор, как услышал ваш предыдущий рассказ.
– И все же лучше было бы закончить идеальным поцелуем.
– А я предпочел бы узнать историю полностью, если вы не против.
Мэгги отпила чаю, и пока он согревал горло, мысленно перенеслась в прошлое. Закрыла глаза, желая забыть, но понимая, что не забудет никогда.
– Той ночью, после того, как Брайс отвез меня домой, я почти не спала…
Окракоук
1996 год
Отчасти причина моей бессонницы имела отношение к тете. Когда я вошла в дом, она все так же сидела на диване, все с той же открытой книгой на коленях, и едва подняла на меня глаза, единственного взгляда ей хватило, чтобы все понять. Видимо, я прямо-таки сияла, потому что ее брови слегка вздрогнули, и я наконец услышала ее вздох. Этот вздох говорил «так я и знала» – если вы понимаете, о чем я.
– Как все прошло? – спросила она, умалчивая об очевидном. Уже не в первый раз я поймала себя на мысли, как может человек, десятилетиями прятавшийся от жизни в монастыре, быть таким по-житейски мудрым.
– Было весело, – я пожала плечами, стараясь держаться как ни в чем не бывало, хоть мы обе знали, что это бессмысленно. – Мы поужинали и съездили на побережье. Он смастерил воздушного змея с елочной гирляндой, но об этом ты, наверное, уже знаешь. Еще раз спасибо за то, что отпустила меня.
– Не уверена, что я могла хоть как-нибудь тебя остановить.
– Могла бы просто запретить.
Ее единственным ответом стало «хм-м…», и я вдруг поняла, что в наших с Брайсом отношениях с самого начала ощущалась неизбежность. Стоя перед тетей, я необъяснимым образом мысленно перенеслась обратно на берег, в объятия Брайса. И ощутила, как густой и жаркий румянец пополз вверх по шее, поэтому спешно начала снимать куртку в надежде, что тетя ничего не заметит.
– Не забудь, что утром нам в церковь.
– Помню, – подтвердила я. И украдкой взглянула на нее, проходя к себе в спальню и заметив, что она вновь принялась читать. – Спокойной ночи, тетя Линда.
– Спокойной ночи, Мэгги.
