Мэйгрид летела сейчас вниз, навстречу смерти, пока он пытался оторвать себя от пола. Время растянулось, утратив бег, Аластер попал в него слова в паутину, в которой секунды казались вечностью. Пот выступил на лбу крошечными бисеринами. Два других наемника, улыбки с лиц которых медленно слетали, шагали к нему навстречу, конечно, бежали, но сейчас казалось, что они просто делают чересчур размашистые шаги и картинно напрягают руки… а еще, что он не успеет. Не сможет скользнуть в проем и выпрыгнуть вниз вслед за Мэй.
Он просто даст ей умереть? Вот так?
Когда его уже почти схватили и сейчас снова повалят на пол. Ему останется только накрыть ее тело, как он сделал это с Раймером. Еще один безжизненный взгляд, который он запомнит вот таким? А не живым, пытливым и внимательным? Зеленым, как бока холма, с которого ее забрали…
Те, кто бежал к нему, застыли на месте.
Аластер видел, как в их зрачках отобразился испуг, а затем все вспыхнуло золотом.
Он летел вниз, плотно прижав руки к телу, и молился лишь об одном — успеть. Испуганное лицо Мэйгрид, которая уже, казалось, принялась неизбежное, но умудрялась при этом злиться. Он протянул к ней руки, пытаясь ухватить.
Земля уже раскинула объятья для них недружелюбными острыми скалами. Мэй прижалась губами к медальону, который на шнурке от ветра, что заложил уши и падения, вырвался наружу и теперь лавировал у ее лица, окрасившись в… цвет его глаз.
Аластер ощутил ветер под крыльями, которых не успел раскрыть. Теперь он словно знал, что делать.
Мэйгрид он поймал почти у самой земли, ее испуганные глаза, смотрели на него так, словно прощались, но затем она поняла, что больше не летит навстречу смерти, а Аластер несет ее вверх, дальше от ужасающих скал у подножия замка.
— Ты спас меня, — шепнула она одними губами.
Аластер же не мог сказать ничего в ответ, кроме тысячи ругательств, которые пытались прорваться, отчего он плотно сжал рот. Теперь, когда магия наполнила его до краев, все встало на свои места.
Действительно, одна мелочь, которая как недостающая деталь изменила все.
Мэйгрид жалась к Аластеру со странной смесью страха и благодарности. Сердце билось у горла от пережитого и настойка, которую он влил в нее, практически заставив разжать рот, никак не действовала.
Спас.
Подхватил у самых скал. Его сосредоточенное выражение лица теперь не забыть, Мэй думала о том, что задолжала ему жизнь — не меньше, он спас ее второй раз и вновь не дал разбиться с высоты. Теперь хорошей работой по дому не откупишься, даже с учетом того, что она помогает ему разобраться с прошлым — все это мелочь.
Аластер унес ее в неизвестном направлении, прижимая к себе. Бесконечное небо над головой и океан под ногами… Она оказалась зажата между двумя стихиями, холодный просоленный ветер хлестал в лицо, но теплые руки сжимали ее так крепко, что сомнений не оставалось — она в безопасности. Неважно насколько, но вместе с Аластером не пропадет. Он не позволит.
Они лавировали под островами, огибая самые людные, пока не оказались на берегу уже знакомого ей — с фамильным замком его семьи. Все это время дракон нес ее в человеческом обличии.
Ей стоило думать о том, почему ее попытались убить. Не преследуют ли их нападавшие, но Мэй могла сосредоточиться лишь на одном: Аластер привел ее в магическую башню. Усадил на пыльный стол, перед этим резко смахнув рукой все, что на нем хранилось, оно тут же полетело на пол, задребезжав и разбившись. Дракон осмотрел лицо, голову, руки, прощупал ребра, а затем осторожно дотронулся до амулета, что она всегда носила на груди.
Лицо Аластера выражало нечто, отчего внутри все похолодело. Радужка серых глаз блестела золотом, и чем больше он сжимал амулет в руках, тем сильнее разгоралось магическое пламя. Дракон сжал губы, затем начал ругаться и рыться в ящиках, которые стояли друг на друге. Нашел бутыль со знакомой мутной жидкостью и, не дав Мэй опомниться, влил в горло. Второй бутыль он прикончил сам, после чего смог выдохнуть и сесть рядом.
— Мариэль предупредит меня, если на острове будут чужаки, — высказал ее страхи дракон. Затем он еще раз выдохнул, словно собирался с мыслями, набрал в грудь воздуха и ударил себя по коленям, тут же сорвавшись с места. — Я понимаю, ты чуть не погибла…
Мэй удалось перехватить его руку и крепко сжать двумя ладонями.
— Спасибо, — только и сумела выпалить она, а затем прижаться к его груди в крепком объятье. Он растерялся, замешкался, но все же стиснул ее руками, а затем поцеловал в макушку, осыпал легкими поцелуями лоб и виски.
— Прости меня, — он шепнул ей у самого уха, пока придерживая за спину, легонько отстранил от себя, и Мэйгрид почувствовала, как мир вокруг качнулся. Её замутило, веки налились свинцом, ноги стали ватными, а Аластер помог прилечь на металлический стол.
Каменный свод потолка и размытая тень дракона вот что она видела перед собой, с запозданием поняв, что вкус у той успокаивающей настойки совершенно другой.
Он её опоил.
