У Мишель не было подруг. Такие, как она, дружить не умели. Виной всему – характер и постоянное противостояние, война не на жизнь, а на смерть за первое место под светилом. Быть лучшей – это ежедневный, чуть ли ни ежечасный труд. И как бы Мишель не была уверена в себе, вечный страх конкуренции давил и на неё.
Менее удачливых, но более молодых и завистливых, а потому особенно настойчивых и беспринципных охотниц за своим куском счастья вокруг было полно, и дочек влиятельных глав семейств, кому она перешла дорогу, в этих списках хватало. И если на официальных мероприятиях все они, показательно целуясь и беспрестанно отвешивая друг другу комплименты, делали усиленный вид, что дружат, то вне этих лицемерных сборищ жили только тем, что строили козни своим соперницам. А главной соперницей, как, впрочем, и главной королевой такой подковёрной борьбы, для всех всегда была Мишель. Ради победы над ней многие даже готовы были объединиться в своих усилиях.
Мишель в тот период была уязвима, как никогда: во-первых, расслабилась, добившись желаемого и выйдя за него замуж, а, во-вторых, плохо себя чувствовала из-за беременности, которую продолжала скрывать, и поэтому практически отошла от светских дел. И её "подружки" не преминули воспользоваться таким подарком. В один из дней, как только Мишель на некоторое время отбыла в загородный дом, в офис к Зейну пожаловала их представительница.
Линси Ливенс, хорошенькая оборотница из клана фелидов. Именитое и очень уважаемое семейство: их отцы были партнёрами по бизнесу, а прадеды когда-то вместе заседали в Совете. Тигру Зейна всегда нравилось, как пахла её кошка. Они встречались некоторое время незадолго до его свадьбы, и Линси вполне обоснованно рассчитывала на вполне серьёзные и возможно даже официальные отношения с ним. В отличие от других, она была честна и показательную дружбу с Мишель не поддерживала, ненавидела ту почти открыто
– могла себе позволить. Возможно, поэтому ответственная обязанность донести до него важную информацию легла именно на её плечи.
Но какой эффект в дальнейшем произведёт эта информация на всю его жизнь тогда никто даже и представить себе не мог!
А поведала Линси о том, что одна из отчаянно влюблённых в него в их обществе девушек решилась на страшное – древний магический приворот, и поэтому ни за что не признается в этом сама, но и молчать не может о том, что узнала там, куда обратилась за помощью для его исполнения.
Такой приворот для оборотня – это почти полная потеря личности, лишение собственной воли и, фактически, порабощение несчастного. Поэтому такие ритуалы находились под строжайшим запретом и очень жёстко наказывались, и изгнание из клана было меньшим из всех наказаний для его заказчика. К тому же, способных выполнить ритуал магов было в буквальном смысле всего несколько человек в стране, каждый из которых дорожил своей рипутацией. Кроме одного тёмного мага. За большие деньги, а главное, за обратный долг, в уплату которого он в любой момент мог попросить всё, что его душе угодно, тот выполнял и не такое.
Но в этот раз заказчица получила отказ. И не потому, что не могла или отказалась заплатить требуемую высокую цену. Нет. Просто, объект её заказа, то есть он – Зейн Ривендор
– оказался уже подвергнут упомянутому ритуалу этим же самым магом. Повторить приворот – значило убить его. Но магу вовсе не Зейна стало жалко, он не мог нарушить более ранний договор, потому и поведал о том, что вторая девица просто-напросто опоздала. А уж додумать, кто же была первая заказчица его приворота, той труда не составило.
– Кто ещё это мог быть, по её мнению, если не та, что в конечном итоге и стала миссис Ривендор? – Произнеся это, Зейн в первый раз посмотрел на Эмили.
Она слушала внимательно и до его последних слов внешне оставалась спокойной и сосредоточенной. Сейчас Эмили не могла скрыть своего волнения и её взгляд заметался, словно она пыталась разглядеть признаки этой зависимости у него на лице.
Был ли он шокирован тогда? В своей жизни и работе Зейн повидал и не такое. Но это совсем другое, когда дело не касается лично тебя. И всё равно, известие о попытке своего приворота он воспринял тогда относительно спокойно, потому что совершенно не чувствовал никакого подчинения и потери воли. Хотя и задумывался над тем, что,
возможно, каждый "одурманенный" так себя и ощущает и вполне естественно считает, что всё нормально. Жертве самой сложно принять и поверить в такое.
Вроде бы, всё указывало на Мишель. Нет, он ни сколько не сомневался в её способности пойти на такой шаг, но, каждый раз думая о ней, Зейн снова ничего кроме злости и брезгливости не испытывал. Не такие эмоции должна чувствовать жертва к своему хозяину. Но и ни к кому другому никакой необычной тяги он тоже не ощущал.
Линси врала? На неё не похоже. Да и не пустословят о таком. Ритуал не подействовал? Может, маг всё-таки обманул, по стечению обстоятельств приписав успех себе, в то время, как Зейн женился вовсе не благодаря привороту, а просто по причине беременности Мишель?
Что же произошло на самом деле?
