Зейн даже хмыкнул про себя. Сколько раз он видел это выражение во взглядах почтенных матрон из уважаемых семейств Лоусона, строивших относительно него свои матримониальные планы. Хотя нет, вот именно с таким выражением на него всегда смотрела миссис Ривендор – его мать, когда их разговор сводился к очередному его отказу познакомиться с кем-то из прекрасных дочерей её многочисленных подруг.
– Признаться Эмили, как только увижу её. Как можно скорее, если она всё ещё в вашем доме.
Зейн с удовлетворением отмечал, что вливаемая ему жидкость давала-таки обещанный результат. Тело всё ещё было непослушным и слабым, но голова, к его радости, светлела стремительно.
Да! Он наконец-таки принял это решение! Первое, что сделает он, снова увидев Эмили -признается ей и в своих чувствах и в том, что она его истинная пара!
Он итак слишком долго тянул с этим и не мог больше откладывать, прикрываясь мифическим страхом спугнуть её своим натиском. Тигр был прав – нужно брать напором и идти напролом! Жизнь – непредсказуемая штука. Слишком мало времени порой отводится ею, чтобы упускать свой единственный шанс на счастье.
Та жертва, на которую ради него пошёл его тигр, заслуживала отдать полные бразды правления в лапы его зверя! И Зейн был рад этому решению, как никогда, даже в теперешней слабости чувствуя небывалую гармонию своего духа и тела! Он чувствовал, как стремительно набирал силы и поднимал голову его Тигр, подпитываемый этой решимостью.
Зейн наконец-то снова становился собой!
Лилиан Доу смотрела на лежавшего перед нею мужчину очень внимательно, и было в её взгляде какое-то непостижимое для него вселенское понимание всего: и трепет перед чудом истинной любви, и восхищение его силой и решимостью, даже в таком плачевном состоянии, в котором он сейчас находился, и нежность к нему, и... сострадание... Ко всем тем трудностям, что ждали его впереди, понял Зейн.
Именно этот взгляд, а не внешний вид, выдавал в ней возраст. Нет, даже не возраст – опыт. Он снова почувствовал себя несмышлёным мальчишкой перед лицом мудрости накопленных не одним поколением знаний.
Никаких тебе восторженных оханий и хлопанья в ладоши: «О, чудо! Истинная пара!» Холодный и трезвый расчёт. Может, Лилиан уже что-то знает об Эмили, раз смотрит на него так? Может, она не заметила в девушке никаких признаков того, что та сможет ответить на его чувства?
Да, плевать! Он сделает всё, чтобы Эмили его полюбила!
– Она здесь? – Голос Зейна прозвучал хрипло от внезапного спазма, перехватившего горло.
Ответ Лилиан его расстроил:
– К сожалению, мисс Эмили сейчас нет в особняке, – и на его немой вопрос она поспешила пояснить: – Уехала вместе с вашими напарниками Майком и Иваном. Кажется, это связано с нападением на вас.
После её слов о том, что Эмили рванула куда-то на поиски их убийц в компании льва и медведя, Зейну стало наплевать на маячившую перспективу быть привязанным. Порыв был один – вскочить.
– Не переживайте так! Они вернутся уже совсем скоро!
Зейн недоверчиво вглядывался в лицо женщины, стремясь понять, сказала ли она об этом лишь для того, чтобы успокоить его, с лечебным, так сказать, эффектом – лишь бы не дёргался и лежал смирно, или это и в самом деле было так. И что в её понятии было: «совсем скоро»?
Но следующие же слова Лилиан заставили его замереть, почти не дыша.
– Эмили провела возле вас всю ночь, пока не миновал кризис. Спала здесь же, рядом с вами на диване.
Эмили всё это время была рядом с ним? Она переживала за него?
Значит ему не привиделся ни её взгляд там, в склепе, ни отчаянный, дрожащий шёпот сквозь душившие её слёзы и неловкие попытки обнять его тигра.
Значит, он не был ей безразличен?
Зейн чувствовал, как кровь несётся по венам стремительным обжигающим потоком, разгоняемая попытавшимся вырваться из груди грохочущим сердцем. Чувство было, словно в разгорающийся костёр вовремя подкинули хороших дровишек, и он вспыхнул с новой, яркой силой. Может, это действие лекарства настолько усиливало все ощущения от его быстрого восстановления? Или, наоборот – его эмоции помогали активации препарата? Он уже не понимал.
Да всё равно! Лишь бы быстрее восстановиться и подняться, чтобы найти её!
Я торопилась домой.
Стремилась как можно скорее попасть обратно в особняк, потому что сегодня меня тянуло туда с бешеной силой. Он был там. Зейн. Моя невозможная и, теперь я уже понимала это окончательно – настоящая и единственная любовь.
Где бы в городе не находилась я в эти часы, всем своим существом чувствовала его там, в особняке Доу. Миллион невидимых нитей тянулось от меня к нему. Словно часть моего сердца осталась рядом с ним.
Забытые боги, как же я его люблю!! Слышите? Люблю Зейна Ривендора!
Я считала, что любила когда-то до него? Я не знала, как это – любить! Чувствовать подобное тому, что творилось со мной сейчас. Быть невероятно счастливой и несчастной одновременно. До эйфории. До боли.
