Решение было принято.Очаровательная Келли Патрик могла бы стать самой молодой руководительницей крупнейшей телестанции в Чикаго, если бы это устроило самого известного ведущего Гранта Эндрюса, чей контракт вскоре должен был подойти к концу.В противном случае ее правление могло стать самым коротким в истории.С самой первой встречи между ними будто искра пробежала. Как новичок, Келли вынуждена зарабатывать авторитет, а Грант ясно дал ей понять, что ему никто не указчик. Этот любимчик публики действительно знал себе цену, но еще он знал и то, что страстно желает завоевать сердце Келли.Желая поддержать хрупкое равновесие власти, разрываясь между стимулами карьеры и вожделением сердца, Келли мучительно ищет выход из трудного положения. Она размышляет и колеблется до тех пор, пока Грант неожиданно и стремительно не заключает ее в свои объятия… и становится ясно, что она не в силах отказать ему.
Келли, дрожа на холодном ветру, стояла на балконе пентхауза, вглядываясь в изумительную панораму города. Огни Чикаго только начинали зажигаться в темнеющем небе, как первые ночные звезды. Эта прекрасная картина должна была взволновать ее, но вместо этого она лишь напомнила ей о драматических изменениях, которые произошли в ее жизни за последние несколько недель. Собрались более ста человек, чтобы выпить самого лучшего виски и шампанского, закусить икрой и омарами, и все это в ее честь. Чествование до сих пор проходило достаточно гладко, но в зале явно ощущалось напряжение, и, более того, Келли знала, что худшее еще впереди. Ей придется работать с этими людьми и, хотя сегодня они были достаточно вежливы, Келли ощущала их неприятие.
Она умоляла Линдона Филлипса позволить ей тихо и незаметно занять место исполнительного директора чикагского бюро его телевизионной компании, но он проигнорировал ее просьбу.
Это роскошное чествование было устроено в той типичной манере, которой она и ожидала от стареющего техасского миллионера, ставшего ее боссом. Если бы это зависело только от него, Филлипс и фейерверк бы устроил, и ее имя горело бы над городом всю ночь. Он любил производить впечатление на публику. И уже тем, что он ее нанял, продемонстрировал один из своих излюбленных приемов в бизнесе — неожиданность.
Келли в свои 29 лет была директором программ в его далласском филиале. Около двух месяцев назад он неожиданно вызвал ее в свой кабинет и сообщил, что имеет на нее виды.
— Келли, девочка моя, — сказал он, нарочито медленно растягивая слова, — мне нравится твой стиль. У тебя есть храбрость. Именно такая, какая нужна, чтобы заставить этих больших шишек из Чикаго зашевелиться.
— Что вы хотите этим сказать? — осторожно спросила она.
— Я говорю тебе, что хочу, чтобы ты отправилась туда и показала этим сукиным сы… извини, этим парням, как надо руководить компанией.
Келли была потрясена. Она знала, что место свободно. Газеты неделями напролет строили догадки о том, кто сядет в кресло Теда Рендолла, ушедшего в отставку, но ей даже не приходило в голову, что рассматривается ее кандидатура. Многие известные люди из мира телевидения хотели получить эту работу. И когда решение состоялось, все были удивлены, так как Линдон Филлипс считался чем-то вроде шовиниста относительно женского пола и, естественно, никто не ожидал, что он остановит свой выбор на женщине.
Новость всколыхнула весь мир телевизионного бизнеса. Она задела многих, занятых в телевизионной компании Филлипса, но особенно болезненно была воспринята в Чикаго, где большинство персонала составляли мужчины.
Идея их умиротворения казалась ей плохо выполнимой еще там, в Техасе, но только теперь, оказавшись лицом к лицу с реальностью — в виде приветствий, которые распределялись в диапазоне от холодной вежливости до явной враждебности, Келли окончательно поняла, что ее ждет в ближайшем будущем. От этой мысли она снова вздрогнула.
— Замерзли? — звучный голос прервал ее невеселые мысли.
Келли посмотрела на лицо мужчины, которое казалось таким знакомым, как будто принадлежало ее брату. Последние шесть недель она изучала его фотографии, пытаясь соединить воедино ряд впечатляющих журналистских успехов, отрывочных биографических данных, обнаруженных в досье вместе с фотографиями, на которых он выглядел бесстрастной личностью. Но блестящие черно-белые рекламные снимки были далеки от того впечатления, которое произвел на нее Грант Эндрюс наяву.
Первое, что поразило Келли в облике ведущего новостей, были глаза. На фото они казались светлыми, возможно, голубыми или серыми. На самом деле они были необычного бледно-зеленого цвета с золотистыми крапинками — они напоминали ей глаза кота или, с учетом того, как внимательно они наблюдали за ней сейчас, скорее пантеры, изучающей свою жертву перед решающим броском. Она снова вздрогнула.
— Вам действительно холодно, — ответил он сам на свой вопрос.
Небрежным легким движением он снял свой слегка помятый летний пиджак спортивного покроя, который на любом, кроме него, казался бы неуместным среди темных костюмов и фраков на этом официальном приеме. Келли с благодарностью взяла пиджак и накинула его на свои голые плечи. От пиджака шел резкий запах лосьона, который он, вероятно, употреблял после бритья. Этот запах заставил ее острее почувствовать мужчину, стоявшего рядом.
— Здесь холоднее, чем я ожидала, — согласилась она.
— Никто из Техаса никогда не поверит, что у нас в середине лета бывают прохладные ночи, — заметил он. — Вы новый босс из Техаса, не так ли?
— Да, я Келли Патрик, — подтвердила она, протягивая руку, — а вы — Грант Эндрюс.
— А-а-а, леди выполнила домашнее задание, — сказал он одобрительно.
— Именно так леди и получила эту работу, — парировала она, — я хоть и не бойскаут, но знаю их девиз: «Будь готов!»
