— Я только пытался соответствовать своей репутации… как она вам представляется, — сказал он с невинным видом. — Мне, безусловно, не хотелось бы разочаровать нового исполнительного директора.
— Вы разочаруете меня только в том случае, если ваш рейтинг начнет падать, — заявила она. — А что касается вашей репутации в личной жизни, то вы можете свободно располагать собой и поддерживать ее в свое свободное время. Я уверена, что возможностей у вас более чем достаточно.
— О да, хватает, — согласился он. Тон Эндрюса внезапно стал насмешливым, как будто мысль обо всех этих легких победах была для него несколько неприятной.
Он продолжал:
— Просто для справки, мисс Патрик. Сейчас у меня свободное время. Компания платит за мою работу начиная со второй половины дня и кончая десятичасовым выпуском новостей с понедельника по пятницу. Сегодня суббота, и я отдыхаю.
— Должна ли я благодарить вас за то, что вы здесь? — спросила Келли, с вызовом глядя ему в глаза.
— Необязательно. Я получил приказ, — произнес он с неожиданно обаятельной улыбкой и что-то в его тоне заставило сердце Келли громко забиться в груди. — Когда Линдон Филлипс приказывает, я слушаюсь.
— Только потому, что он босс? — спросила она с любопытством.
— Потому что я его уважаю, — ответил он подчеркнуто, — и до некоторой степени потому, что он мой босс.
— Означает ли это, что вы будете слушаться и меня?
Эндрюс одобрительно посмотрел на нее.
— Когда меня это будет устраивать, — подразнил он. Затем добавил несколько серьезнее: — В отличие от Линдона вы слишком мало здесь проработали, чтобы завоевать мое уважение.
— Дело только во времени?
— Вряд ли.
— Тогда в чем же? — спросила она, удивляясь себе, что с таким интересом ждет его ответа. Обычно ее мало заботило, что думают другие о ее работе, если сама была ей довольна.
— Посмотрим, как вы поведете себя, когда дойдет до дела. Это всегда самое лучшее испытание для мужчины, — сказал он и быстро поправился, видя как она вспыхнула, — или для женщины.
Годы, в течение которых ей приходилось слышать снисходительность в голосах мужчин, отказывающихся принимать ее всерьез, должны были выработать в ней иммунитет к такому отношению, но она все еще слишком болезненно реагировала на всевозможные нюансы. И вот теперь она отреагировала слишком резко на намек, который ей послышался в тоне Гранта.
— Не надейтесь, что я провалю этот экзамен, мистер Эндрюс.
— А зачем мне это? — спросил он, явно удивленный ее реакцией.
— В конце концов, Линдон пригласил вас на это место, а я уже сказал вам, что уважаю его мнение.
— Это можно расценивать как вотум доверия? — спросила Келли.
— Как? Разве вам нужно мое доверие?
— Конечно, нет! — резко огрызнулась она, больше раздосадованная своим поведением, чем его колкостями.
— Я тоже так думаю. Вы не производите впечатления дамочки, которая нуждается в поддержке. Я нечасто встречал таких, кто бы так владел собой.
— Вы всегда так быстро составляете впечатление? — спросила она, чувствуя себя несколько обиженной его заключением. — Я полагала, что журналистов учат быть объективными.
Он ухмыльнулся, что привело ее в бешенство.
— А мы такие и есть, за исключением тех случаев, когда замешана красивая женщина. Тогда нашей объективности мешают различные факторы.
— В таком случае, я надеюсь, вы не будете брать интервью у слишком красивых женщин для компании, мистер Эндрюс. Мне будет очень неприятно обвинить вас в недобросовестном репортаже.
— Я и не знал, мисс Патрик, что беру у вас интервью, — среагировал он быстро, — но если вам так больше нравится, обещаю рассматривать вас только как источник информации и не буду спешить с вашей оценкой.
— Что произойдет, если окажется, что я не соответствую вашим высоким стандартам? — спросила она. — Вы выступите с разоблачением в вечернем выпуске новостей?
Казалось, он серьезно обдумывает эту идею.
— Это мысль, но я сомневаюсь, чтобы Линдону это понравилось. Он не любит, когда его авторитет публично подрывают.
— Возможно, вам не следует об этом забывать, — заметила она воинственно.
Не обращая внимания на ее тон, Грант улыбнулся и продолжил:
— Возможно, вам следует помнить, что ваша власть простирается настолько, насколько этого хочет Линдон Филлипс. Попробуйте один раз пойти против него и вы быстро убедитесь, что кукловод сидит там, в Далласе, и дергает за ниточки — за мои и особенно — за ваши.
— В вас говорит горький личный опыт?
Он немного помолчал и затем сказал:
— Нет, не личный. Но за десять лет я видел многих людей, которые приходили и уходили, — наконец произнес он. — Некоторые из них так и не поняли, что в руках у Линдона абсолютный контроль за всем, что здесь происходит. Никто, даже вы, золотко, не сможете долго перечить ему и удержаться в седле.
— Я удивлена, что вы это терпите, — сказала Келли. — Вы не производите впечатления мужчины, который позволяет кому бы то ни было распоряжаться собой, — даже человеку, которого, как говорите, вы так уважаете.
