— Я хотела бы познакомиться с динамикой роста цен на недвижимость в этом районе за последние пять лет, налогами, причитающимися со стоимости этих квартир, затратами на содержание мест общего пользования в доме, а также, если это вас не очень затруднит, точной месячной платой, включая налоги и расходы на содержание с двадцатипроцентной оплатой наличными и закладной на двадцать девять лет.
Агент вытаращил на нее глаза, потом посмотрел на Гранта.
— Мы вам говорили, что покупатель — она, — сказал он.
— Вы, сэр, упустили ее из-за вашего убеждения, что с мужчиной лучше иметь дело. Помните об этом, когда вы будете в следующий раз обсуждать условия с потенциальным покупателем. — С этими словами она повернулась и вышла из квартиры. Грант последовал за ней, оставив агента, безнадежно смотревшего им вслед.
Келли ждала его на тротуаре перед домом.
— Самонадеянный, тупой… — начала она, дав волю своему гневу.
— Мисс Патрик, — сказал Грант успокаивающе, его глаза искрились смехом. — Я бы сказал, что вы уже достаточно точно выразились.
Когда ее глаза встретились с его смеющимися, ее гнев прошел.
— Простите, — сказала она, — но такое отношение к клиенту приводит меня в ярость.
— Я так и понял. Ну как, попробуем еще, или на сегодня достаточно?
— Нет. Я пока не намерена сдаваться. В моем списке еще две квартиры.
— О'кей, тогда продолжим.
Ни одна из оставшихся квартир не могла сравниться с первой и, несмотря на откровенные заигрывания агентши с Грантом, Келли все больше склонялась к тому, чтобы нанять ее.
— Почему вы должны принять решение обязательно сегодня? — запротестовал Грант, когда она объявила ему о своем решении.
— Я не хочу вечно оставаться в гостиничном номере.
— Да, но и съезжать сегодня вечером нет никакой необходимости. Подождите еще неделю и присмотритесь. Теперь все больше и больше квартир поступает на рынок и сейчас самое время покупать, поскольку продавцы обычно хотят быстрее уехать.
Удивленная настойчивостью, которая звучала в его голосе, Келли спросила:
— Разве вам не понравилась первая квартира?
— Понравилась. Я просто думаю, что вы можете найти и получше.
— Вы уверены? Там же хороший вид и много встроенных шкафов.
— О'кей, о'кей, — сказал он устало, — берите ее, если хотите.
Келли притихла. «Что-то здесь не так, — недоумевала она. — Почему Грант вдруг так рассердился из-за того, что она выбрала именно эту квартиру?» Это было непонятно.
— Ну, — сказал он наконец, — хотите позвонить агентше и сказать, что вы ее берете?
— Нет, — ответила она. — Возможно, вы правы. Я подожду еще несколько дней.
«Может быть, — подумала она про себя, — за это время я смогу вычислить странную реакцию Гранта на мой выбор».
В чем бы ни была причина, но его настроение сразу изменилось, как только она решила подождать со звонком агентше, и он предложил ей позавтракать, а потом прогуляться в Линкольн Парке.
— Отлично, — согласилась она, — я умираю с голоду.
Он повел ее в маленькое кафе, где подавали только блинчики. Хотя народу было очень много и люди моментально узнавали Гранта, их оставили в покое. Он заказал графин шабли к блинчикам с мидиями, а на десерт им подали блинчики с начинкой из мороженого, политые кленовым сиропом с орешками и покрытые сверху взбитыми сливками.
— Мне кажется, я не смогу сдвинуться с места, — сказала Келли, удовлетворенно вздыхая.
— В таком случае я сожалею, что мы находимся в общественном месте, — поддразнил Грант. — Было бы интересно попытаться соблазнить даму, которая не в состоянии ускользнуть от меня.
— Я думала, вы решили, что я вне досягаемости.
— Так оно и есть, — сказал он, гладя ее по руке, отчего кровь побежала быстрее по ее жилам, — но жизнь полна противоречий и это, кажется, одно из них.
— Что вы имеете в виду?
— То, что вы все еще вне пределов досягаемости, — сказал он, а его глаза ласкали ее там, где руки не смели, — но мне это решительно не нравится.
— А если мне это тоже не нравится, мы можем изменить правила? — спросила она тихо. Тело Келли предавало ее, выдавало ее желание, в то время как здравый рассудок подсказывал, что Грант прав.
— Боюсь, что нет, дорогая, — сказал он с сожалением, — ставки очень велики.
Хотя слова эти были произнесены решительным тоном, глаза, полные страсти, говорили совсем о другом… Келли настолько глубоко желала, чтобы это обещание исполнилось, что ее охватила приятная дрожь.
Келли сидела, прислонившись спиной к искривленному стволу раскидистого дерева, прохладный ветерок овевал ее лицо. Грант лежал возле нее. Казалось, он уснул после обильного завтрака и прогулки по парку.
Келли тоже закрыла глаза от яркого солнечного света, отражавшегося от озерной глади. Они не просто долго ходили. В первый раз с момента их знакомства они по-настоящему разговаривали. Казалось, что все недомолвки между ними исчезли, когда они рассказали друг другу о своем жизненном опыте и интересах.
