Румыны! Новая Румыния не может возникнуть из закулисных спекуляций политических партий, точно так же как Великая Румыния не родилась из арифметических фокусов политиков. Румыния родилась на полях сражения мировой войны, в пулеметном огне стрелковых окопов, где градом сыпались сталь и смерть. Новая Румыния может родиться только из борьбы и жертв ее сыновей! Поэтому я сегодня направляю мое слово не к политикам, а к тебе – фронтовику!
Поднимайся! История снова зовет тебя! Какой ты есть, с оторванной ногой, с оторванной рукой, с изрешеченной грудью, ты снова выходишь на бой!
Оставьте трусливую дрожь слабакам и симулянтам! Но боритесь и сражайтесь как мужчины!
Вскоре «Железная Гвардия» созовет вас на большое собрание. Нужно защищать братьев из Марамуреша, сыновей Драгоша Водэ, и братьев из Буковины, сыновей Штефана Великого и Святого!
Напишите на ваших знаменах огненными буквами: «Евреи напали на нас! Еврейская пресса отравляет нас! Политиканы смертельно душат нас!»
Трубите тревогу и зовите к штурму! Трубите из всех сил! Так как враги своей силой угнетают нас, а политики продают нас за тридцать сребреников, кричите же, румыны! Возвысьте ваш голос, чтобы он звучал ужасно и нечеловечески, как кричит пастух в ревущей буре на узких тропинках наших гор, в грохочущий шторм и в громовую ночь, кричите:
Отечество! Отечество! Отечество!
Руководитель легиона:
Корнелиу Зеля Кодряну».
Между тем Вайда-Воевод пал жертвой постоянных еврейских атак и вынужден был уйти в отставку с поста министра внутренних дел. На его место под еврейским давлением был назначен Ион Михалаке. Этот господин во время различных демонстраций показал, что он не боялся применять методы «сильной руки» против нас. Возможность для этого скоро представилась.
Молодой Думитреску Зэпадэ, который тоже отсидел уже в тюрьме в Сигету, вышел из себя от подлой лжи, нападок и оскорблений, с которыми нападала на нас еврейская пресса. Не говоря никому ни слова, он взял пистолет, который где-то случайно попал ему в руки, и поехал в Бухарест. Там он вошел в кабинет Сокора, газетного издателя-масона, и выстрелил в него один раз. Но револьвер был не в порядке, второй выстрел не получился.
Это произошло на Святки, уже больше чем один год я и месяца не был дома в кругу моей семьи. Я собирался провести Рождество со своими родными. Я был в Фокшанах и как раз собирался уезжать в Яссы, когда узнал из ежедневных газет, что произошло. В тот самый момент меня вызвал в Бухарест судебный следователь Пападопол. При допросе выяснилось, что я не имел никакого отношения к случившемуся, и поэтому сразу после допроса меня отпустили. Я вернулся в Фокшаны, где жил в доме Кристаке Соломона. Тут дом без какой-либо обоснованной причины по команде заместителя министра Кэлинеску окружил отряд полицейских. Восемь дней подряд я и шагу не мог ступить из комнаты.
Министр внутренних дел Михалаке распустил «Железную Гвардию» и «Легион Архангела Михаила» постановлением Совета министров. Всюду производились домашние обыски. Весь письменный материал конфисковался. Дома легионеров опечатывались. Дома в Яссах и у родителей в Хуши полицейские разрывали даже подушки и соломенные тюфяки из кроватей и копались в них. Мой дом в пятый раз обшарили и перевернули все вверх дном. Все, что хоть как-то было связано с легионом, даже самые беглые заметки, у меня отняли. Мешки, полные актов, писем, листовок и т.д., представители власти выгребали из наших домов и все отправляли в Бухарест.
Что противозаконное и подозрительное собирались они найти у нас в этих письмах? Все, что мы делали, мы делали открыто перед всем миром, и что мы должны были говорить народу, мы говорили громко. Мы свидетельствовали о нашей вере свободно и открыто.
9 января чиновники уголовной полиции привезли меня из Фокшан в Бухарест, там меня подвергли двенадцатичасовому допросу и снова отправили в государственную тюрьму Вэкэрешти. На следующий день руководителей легионеров из уездов, в которых мы до сих пор работали активнее всего, тоже привезли в Вэкэрешти.
Новый тяжелый удар поразил нас. Тем самым нанесли удар по движению, которое не делало ничего незаконного, а только пыталось раздавить голову еврейской ядовитой змее. Последняя попытка этого народа встать с колен и разбить еврейские рабские цепи молодой кровью, была подавлена румыном, румынским министром внутренних дел. Все это происходило под бурные аплодисменты евреев внутри страны и за рубежом!
Также на этот раз их жажда разрушения накатывалась на нас как приливная волна. Они хотели задушить нас любой ценой. Они не брезговали никакими средствами, чтобы уничтожить нас, никакой низостью, пусть даже мы были абсолютно невиновны. Даже до наших камер доходили грязные еврейские листки, которые яростно атаковали нас и издевались над нами и над правдой. Но мы сидели в камерах, скрежеща зубами, и никак не могли сопротивляться этим нападкам. Мы ничего не могли ответить этим мошенникам.
