В Яссах жили Мирон Костин, Богдан Петричейку Хашдеу, Михаил Эминеску, Ион Крянга, Василе Александри, Костаке Негри, Якоб Негруци, Михаил Когэлничану, Симион Бэрнуциу, Василе Конта, Н. Йорга, Ион Гаванескул. Здесь блистала, прежде всего, сильная личность профессора А. К. Кузы, который возглавлял кафедру политической экономии. Университет стал школой национализма, Яссы – городом великого румынского прорыва, наших национальных идеалов и стремлений. Город Яссы был велик из-за страданий 1917 года, когда король Фердинанд нашел здесь убежище в трудные дни, и велик из-за своей того, что по воле судьбы ему довелось стать городом объединения всех румын; великим также из-за его прошлого и его трагического настоящего, ибо город сорока церквей умирает забытым под безжалостным еврейским потопом. Построенные как Рим на семи холмах Яссы были и остаются вечным оплотом румынского духа.
Я приближался к этому городу осенью 1919 году полный почтения, очарованный его большой славой, одновременно, однако, в глубоком волнении, так как именно здесь я родился двадцать лет назад. И как каждый молодой человек я приближался со страхом вновь увидеть родную землю и поцеловать ее.
Я записался на юридический факультет.
Ясский университет, который закрылся во время войны, был вновь открыт уже целый год. Прежние студенты, которые возвращались теперь с фронта, сохраняли традиционную национальную линию студенческой жизни довоенного времени. Они были разделены на два лагеря: один под руководством Лабуска с философского факультета, другой под Нелу Ионеску с юридического факультета. Эту в численном отношении маленькую группу прямо-таки подавляли массы еврейских студентов, которые прибывали из Бессарабии и были агентами и пропагандистами коммунизма.
Профессора университета, за исключением маленькой группы, во главе которой стояли А. К. Куза, Ион Гаванескул и Корнелиу Шумуляну, были приверженцами тех же левых идей. Профессор Паул Буйор заявил однажды перед собранным румынским сенатом: «Свет приходит с востока», т.е. с той стороны Днестра.
Эта позиция университетских профессоров, воспринимавших национальную идею и национальную позицию как «варварство», влекла за собой то, что студенчество потеряло всякую ориентацию. Одни открыто поддерживали большевизм. Другие, большинство из них, полагали: «Что бы ни говорили, национальная эпоха проходит, человечество поворачивает налево». Группа Лабускa скатывалась к этому направлению. Группа Нелу Ионеску, к которой присоединился также и я, распалась, когда мы проиграли выборы.
Продвижению вперед антинародных идей, которые защищала сконцентрированная масса профессоров и студентов и поддерживали все враги Великой Румынии, не противопоставлялось никакое сопротивление из рядов румынского студенчества. Некоторые немногие, которые как мы еще пробовали удержаться на наших позициях, окружались презрением и враждебностью. Иначе настроенные сокурсники и те, у которых была «свобода совести» и принципы свободы, плевали нам вслед, если мы шли по улицам или по аудиториям. Они становились агрессивными, день ото дня все более агрессивными. Происходили собрания за собраниями с тысячами студентов, на которых пропагандировали большевизм, устраивали нападки на армию, юстицию, церковь и корону. Лишь единственное студенческое объединение сохраняло свой национальный характер: «Аврам Янку», союз буковинских и трансильванских студентов, под руководством студента Василе Ясински.
Университет, основанный в 1860 году, с его национальной традицией, стал очагом антирумынской враждебности.
Такое положение сложилось не только в университете. Масса рабочего класса Ясс была заражена коммунизмом и готова к удару. На фабриках работали очень мало. Проходили многочасовые заседания комитетов, совещания, собрания. Мы находились в самом центре систематической акции саботажа, которая была подготовлена по определенному плану и следовала приказу: «Разрушайте, уничтожайте машины, создавайте всеобщую материальную нужду – она тогда сама приведет к началу революции!» Чем лучше исполнялся этот приказ, тем сильнее распространялась бедность. Голод отбрасывал угрожающие тени. Волнение в рядах рабочих масс росло. Каждые три-четыре дня на улицах Ясс происходили большие коммунистические шествия. От десяти до пятнадцати тысяч рабочих, голодных и подстрекаемых еврейскими преступниками из Москвы, двигались по улицам, пели «Интернационал» и кричали: «Долой армию!» «Долой короля!» Они несли транспаранты с надписями: «Да здравствует коммунистическая революция!», «Да здравствует Советская Россия!»
