Тим ощутил, как внутри растёт предчувствие — скоро им предстоит встретиться с чем-то гораздо более серьёзным, чем странствующий Орден. В этой суровой, но прекрасной земле, где каждый камень хранил древние тайны, что-то ждало их. Что-то древнее и опасное. Ждало ближе чем кажется.
Путники спускались по извилистой тропе, уводящей всё дальше в долину. День угасал, последние лучи солнца окрашивали вершины гор в розовато-золотистые тона, а в низинах уже сгущались сумерки.
— Здесь переночуем, — указал Томас на небольшую площадку, защищённую от ветра выступом скалы. — Дальше идти в темноте опасно.
Тим опустился на корточки, собирая сухие ветки и камни для очага. Когда всё было готово, он вытянул руку над импровизированным костром, прикрыл глаза и едва заметно шевельнул пальцами. В центре кучки веток вспыхнул маленький огонёк, робкий, но упрямый. Тим слегка подался вперёд, словно нашёптывая пламени тайные слова, и оно отозвалось, разрастаясь, охватывая одну ветку за другой.
Он разжёг костёр с лёгкостью, которая ещё недавно казалась ему невозможной. Кажется, с каждым днём его нервозность при использовании магии таяла, как снег на весеннем солнце. Что-то ещё тревожило его душу, но это определённо был не страх перед собственной силой.
Тим устроился поудобнее и начал играть с пламенем, создавая фигуры, как когда-то делал с Карой в её кузнице. Едва уловимыми движениями пальцев он направлял огонь влево, вправо, вверх. Поднимал ладонь целиком, и костёр начинал расти на глазах, как будто в него поддували кузнечными мехами. Огонь вспыхивал ярко и жадно, казалось невозможным, что он питается лишь несколькими хилыми влажными ветками, а не пылает на куче раскалённого угля.
— Не хватает краски, — пробормотал он задумчиво. — Кара умела делать пламя разноцветным.
Без её цветастых порошков пламя казалось тусклым, однообразным. Хотя как такое могло быть? Огонь есть огонь. Тим задумчиво смотрел в самое сердце костра, пытаясь разглядеть там ответы на вопросы, которых ещё не научился задавать.
Чем ближе они были к цели, тем тягостнее становилось для него путешествие. Когда он только покинул бабушку, выскользнув под покровом ночи и направившись к ближайшей таверне в поисках того, кто довезёт его поближе к северу, он был полон воодушевления. Ничто не могло его остановить. Но сейчас его внутренний огонь словно угасал, медленно, но неумолимо.
Удивительно, но вместе с тем его способности контролировать пламя становились всё сильнее. Хотя сила тут не самое подходящее слово. Правильнее сказать — точнее, утончённее. Огонь подчинялся ему всё легче, всё охотнее, требуя всё меньше усилий и концентрации.
Тим даже начал экспериментировать, совать руку прямо в костёр. И почти ничего не чувствовал — только какое-то лёгкое тепло. Никаких ожогов, ничего. Выглядело странно, необычно. Сравнить можно было только с какими-то детскими играми — сначала они кажутся волшебными, полными тайн, а потом, когда понимаешь суть, их простоту, они теряют большую часть своего очарования. И вот уже нет секретов, и играть не хочется совсем.
Он задумчиво водил рукой сквозь языки пламени, наблюдая, как огонь обнимает его пальцы, но не обжигает, а ластится, словно щенок к хозяину.
— Повезло нам с тобой и твоими фокусами, — пробормотал Томас, расстилая плащ для ночлега. — В такую погоду без огня ночь не пережить.
Ночь опустилась внезапно, как часто бывает в горах — просто сгустилась, закрыв собой последние оранжевые отблески на западе. Небо очистилось от облаков, и звёзды высыпали одна за другой, яркие, крупные, недостижимые. Луна висела над горизонтом — круглая, полная, заливающая склоны серебристым светом.
Они сидели у костра, завернувшись в плащи. Бран, привыкший к холоду даже в человеческом обличье, казалось, почти дремал, прислонившись к скале.
— Не могу отделаться от чувства, что мы бросили их, — Тим подбросил в огонь сухую веточку и следил, как она медленно чернеет, охваченная пламенем.
— В мире полно опасностей и опасных людей, — пожал плечами Томас. — Но мы не можем сражаться с каждым из них. — Он провёл пальцем по лезвию ножа, проверяя заточку.
Вдруг ветер стих. Совсем. Неестественная тишина окутала всё вокруг — ни шелеста листьев, ни отдалённого крика ночной птицы. Бран резко вскочил с места, принюхиваясь. Его ноздри раздувались, а в глазах мелькнуло что-то дикое, звериное.
— Что-то не так, — почти прорычал он, вглядываясь в небо.
Послышался низкий свистящий звук, похожий на рассекаемый гигантским лезвием воздух. Над ними мелькнула тень, на мгновение заслонив лунный свет. _Шух-шух-шух_. Это были взмахи крыльев. Огромных крыльев. Существо летело в ту сторону, откуда пришли путники.
— Нет… — тихо выдохнул Тим. Холодная дрожь пробежала по его телу. Он узнал этот звук. Узнал эту тень. Он видел её один раз вживую, и потом тысячу раз — в своих кошмарах.
— Нет! — его шёпот перерос в крик. — Нет! НЕТ!