Тень была исполинской — чёрный силуэт на фоне звёздного неба, сверкающий в лунном свете, будто выкованный из тёмного металла. Дракон завис над тем местом, где должна была находиться деревня. Размах его крыльев, казалось, мог накрыть все дома разом. Чудовище расправило крылья в полный размах, на мгновение замерло, балансируя на потоках воздуха, а потом…
Из его пасти вырвалась струя пламени — не оранжевого или красного, а ослепительно-белого, как расплавленный металл. Несколько секунд звук не доходил до них, а потом воздух прорезал оглушительный рёв. Огонь хлестал вниз подобно огненному водопаду, неумолимо и беспощадно. В ночном воздухе отчётливо были видны вспыхивающие крыши домов.
Тим закричал, но не услышал собственного голоса. Его крик утонул в рёве пламени и треске горящего дерева, доносившемся издалека. Перед глазами встала картина из прошлого — другая ночь, другие дома, его родная деревня, охваченная пламенем. И голос отца: _"Я скоро вернусь, сынок, беги с соседями, я вас догоню."_
Дракон заложил вираж, готовясь к новому заходу. Невероятно грациозный для своих размеров, он развернулся в воздухе одним плавным движением, будто рыба в воде, и снова выпустил струю пламени, методично выжигая деревню квартал за кварталом.
— Надо помочь им! — Тим рванулся вперёд, но Томас схватил его за плечо железной хваткой. На лице старого воина застыл ужас, смешанный с отчаянием.
— Пусти! Пусти меня! — Тим выкручивался, но рыцарь держал крепко, не давая сдвинуться с места.
— Я же говорил! — Тим уже не кричал, он рыдал, слёзы текли по его лицу, оставляя светлые дорожки на покрытых копотью щеках. — Говорил, что надо помочь! А мы просто ушли! Просто бросили их всех там!
Его кулаки молотили по железным доспехам старого рыцаря, но Томас стоял неподвижно. Его лицо в отблесках далёкого пожара казалось застывшей маской, выкованной из старого металла.
— Я… я не думал… — пробормотал он, не сводя глаз с огненного ада внизу.
— Не думал! А надо было думать, надо было думать! — Тим колотил своими кулаками по нагруднику Томаса, слыша только глухие удары металла и собственные всхлипы.
Со стороны деревни донёсся торжествующий рёв чудовища — звук такой силы, что на склоне горы посыпались мелкие камни. Дракон выпустил третью струю пламени, и стало видно мерцание внизу, подобное огненному озеру.
— ХВАТИТ! — рявкнул Брэн, его голос прокатился по склону подобно грому. — Потом поплачете! Нам надо бежать туда. Там могли остаться выжившие, которым нужна помощь!
Его слова как ледяной водой окатили обоих. Тим и Томас замолчали, глядя на затянутое дымом небо и пляшущего в огне дракона. Чудовище сделало последний круг над пылающими руинами и устремилось на север, унося с собой отблески пламени на своей бронзовой чешуе.
— Собирайте вещи, — коротко скомандовал Томас, и в его голосе вновь зазвучала сталь. — Идём назад.
Они бросились вверх по тропе, спотыкаясь о камни и цепляясь за кусты. Темнота и неровная дорога замедляли их, но они продолжали бежать, не останавливаясь. Небо полыхало заревом пожара, а драконий рёв постепенно стихал вдали.
Первых беженцев они встретили, когда небо на востоке начало светлеть. Измученные люди брели по горной тропе вереницей — десятки, может быть сотня человек. Кто-то тащил узлы с немногими спасёнными вещами, кто-то нёс на руках детей. Но большинство шли полуодетые, с пустыми руками, с лицами, почерневшими от копоти и застывшими от ужаса.
Среди них Тим заметил знакомую фигуру — Мойра шла, опираясь на обломок своего янтарного посоха. Недалеко от неё двое мужчин поддерживали под руки хромающего Тадека, чьё лицо было измазано копотью.
— Вы живы! — выдохнул Тим, подбегая к старейшине.
— Живы… — ответила она просто.
Её голос звучал непривычно — не с той жёсткой уверенностью, которую он помнил, а пусто и глухо, как эхо в заброшенном колодце.
— Мы успели увести многих… И были уже далеко, когда увидели его в небе.
Она замолчала, глядя назад, туда, где догорала деревня. По её изборождённым морщинами щекам покатились слёзы, но Мойра, казалось, даже не замечала их.
— Что произошло? — тихо спросил Томас, подойдя ближе. — Это… из-за десятины?
Мойра горько усмехнулась и покачала головой.
— Я не знаю… Не очень похоже..
Они отошли в сторону от основного потока беженцев, присев на холодные камни. Мойра долго молчала, поглаживая обломок своего посоха, словно собираясь с мыслями.
— На следующий день после вашего ухода, — начала она наконец, — к нам пришёл человек из Ордена. Всего один. Не Малахи, кто-то другой… с холодными глазами и шрамом через всю щёку. Сказал, что пришёл проверить, как мы готовимся к сбору недостающей части десятины.
Тадек, которого усадили рядом, хрипло закашлялся, прежде чем вставить:
— Но это был предлог. Он на деревню почти не смотрел. Всё расспрашивал о путниках, которые проходили через нас.
Мойра кивнула.
— Несколько раз обошёл деревню, заглядывал в дома, где вы останавливались. Даже принюхивался там, будто собака, — она сжала в кулаке остаток посоха. — Спрашивал, куда вы пошли, о чём говорили.
Тим и Томас обменялись тревожными взглядами.