— Те, у кого есть родственники среди пришедших, примите их в свои дома. Остальные — следуйте за Оливией к большому залу.
К ночи беженцы разместились кто где: многие разошлись по домам родственников и знакомых, остальных приютили в большом общинном зале. Тим, Томас и Бран расположились в маленькой пристройке у стены, уступленной им местным кузнецом — невысоким крепышом по имени Гуннар.
Комнатка была небольшой, но чистой, с тремя соломенными тюфяками на полу и очагом у стены. Окно, затянутое промасленной тканью вместо стекла, выходило на улицу, ведущую к главной площади.
— Завтра надо будет рассказать жителям о том, что случилось, — сказал Томас, разжигая огонь в очаге. Пламя быстро разгорелось, отбрасывая свет на их усталые лица. — Они должны быть готовы.
— Не думаю, что они поверят, — покачал головой Тим, глядя на пляшущие языки пламени. — Эта деревня кажется… самоуверенной. Я видел, как они смотрят на беженцев — с жалостью, но без страха. Словно уверены, что их это не коснётся.
— Гленнейри богата, — кивнул Томас, подкладывая дрова в очаг. — Богатство часто даёт иллюзию безопасности. — Он помрачнел. — Но перед драконом все равны.
Бран, до этого молча сидевший в углу, поднял голову.
— Я чую беду, — сказал он, принюхиваясь. Его ноздри раздувались, как у зверя, почуявшего опасность. — Она следует за нами по пятам.
— Думаешь, дракон придёт и сюда? — спросил Тим, опускаясь на лежанку и обхватывая колени руками.
— Почти уверен, — ответил Томас, глядя в огонь. — Мы теперь знаем, что Орден как-то связан с чудовищем. И если они выследили нас в прошлой деревне…
— То могут найти и здесь, — закончил за него Тим. Холодок пробежал по его спине. — Получается, это из-за нас? Из-за меня?
Он вспомнил взгляд Малахи — тот странный взгляд узнавания, который верховный жрец бросил на него, уходя из деревни. Как будто он знал что-то о Тиме, чего не знал сам юноша.
Томас молчал, не находя слов утешения. Только Бран, сидевший у стены, подал голос:
— Не вини себя, малыш. Ты не призывал ни дракона, ни культистов. — Его голос был низким, утробным, почти звериным. — Если кто и виноват, то это я. Я знал, что наш путь опасен, но не предвидел, что опасность распространится и на невинных.
— Все мы виноваты, — тихо сказал Томас. — И все не виноваты. Такова война — страдают те, кто не просил этого.
Тим поднял голову.
— Война? Ты думаешь, что это война?
— А что же ещё? — Томас пожал плечами. — Орден против всех, кто не подчиняется. Дракон против людей. Старое против нового.
Он задумчиво потёр шрам на щеке.
— Но в одном ты прав, Тим. Мы в эпицентре. И должны что-то сделать, чтобы защитить этих людей.
Тим не мог избавиться от мысли, что его присутствие навлекло беду на целую деревню. И если они не придумают что-то, то же самое случится и с Гленнейри.
Совет старейшин собрался на следующее утро. В просторном зале ратуши за длинным дубовым столом расположились самые влиятельные жители Гленнейри — зажиточные торговцы, мастера ремёсел, командир стражи. Мойра и несколько старейшин из разрушенной деревни заняли места напротив. Тим, Томас и Бран стояли в стороне, наблюдая за происходящим.
Мойра говорила долго, не скрывая эмоций. Она рассказала о визите культиста, о внезапном налёте дракона, о белом пламени, превратившем дома в пепел за считанные минуты. О том, как быстро рухнули дома, как люди едва успели выбежать, оставив всё нажитое годами. О том, как дракон, казалось, методично уничтожал деревню, квартал за кварталом, будто выполнял чей-то приказ.
Старейшины Гленнейри слушали с разными выражениями — от искреннего ужаса до едва скрываемого скептицизма. Некоторые качали головами, другие задавали уточняющие вопросы, третьи молча переглядывались, словно сомневаясь в каждом слове.
— И вы считаете, что это связано с Орденом Вечного Пламени? — спросил Фергус, когда рассказ подошёл к концу. Он сидел во главе стола, задумчиво поглаживая бороду. — Я не спорю с тем, что дракон реален… но чтобы культисты намеренно направляли его…
— Это правда, — вмешался вдруг Тим, не в силах молчать. Он сделал шаг вперёд, и все взгляды обратились к нему. — Орден и дракон связаны. Культист специально приходил в деревню, расспрашивал о нас, а на следующий день появился дракон.
— И почему же дракон пришёл именно из-за вас? — прищурился седовласый мужчина с массивной серебряной цепью на шее. Его холодные светлые глаза смотрели пронзительно, оценивающе. — Чем вы особенны, южане?
Тим прикусил язык. Не мог же он рассказать о своей способности управлять огнём перед всеми этими людьми.
— Мы… не знаем наверняка, — ответил он. — Но совпадение слишком очевидно.
— Совпадения бывают, — пожал плечами седой. — Но вот что я скажу вам. Мы платим Ордену десятину уже десять лет. И за это время никаких бед — ни драконов, ни разбойников, ни эпидемий. А когда в прошлом году хотели сократить подношение, — он помрачнел, — случился обвал на шахте. Пятеро погибли.
— Малахи сказал, что это нарушение равновесия, — добавил кто-то. — И что природа сама восстанавливает баланс.