— Особенно тогда, — она подбросила веток в костер. — Потому что никогда не знаешь, где кончаются твои желания и начинаются желания силы.
Утром она ушла рано, едва рассвело. На прощание она показала Тиму еще несколько простых упражнений для контроля над искрой.
— Помни, — сказала она напоследок. — Сила не в количестве огня. Сила в умении его направить.
Томас проводил её хмурым взглядом.
— Странная женщина, — проворчал он, когда её фигура скрылась за деревьями. — И опасная.
— Почему опасная?
— Потому что маги либо служат югу, либо мертвы, — отрезал Томас. — А она явно не южанка. Собирайся, нам пора.
Весь день они шли молча. Тим то и дело пытался создать искру, но получалось все хуже и хуже.
— Прекрати, — не выдержал наконец Томас. — Ты же не думаешь, что победишь… что решишь все проблемы, научившись зажигать костер?
— Нет, — Тим спрятал руки за спину. — Но это начало.
Томас только головой покачал. Но Тим заметил, как рыцарь украдкой поглядывает на его пальцы, словно ожидая увидеть там отблеск пламени.
К вечеру дождь наконец прекратился. Они устроили привал на небольшой поляне. Тим долго возился с костром, пытаясь зажечь его обычным способом. Наконец сдался и попробовал создать искру, как учила Люсин.
В этот раз получилось лучше — крошечный огонек продержался почти секунду, прежде чем погаснуть. Но этого хватило, чтобы трут занялся.
— Смотри не спали что-нибудь, — проворчал Томас, но в его голосе Тиму послышалось что-то похожее на уважение.
Той ночью ему приснился странный сон. Он снова был дома, в их старой кузнице. Отец работал у горна, и как обычно, объяснял что-то про металл и огонь — Тим не различал слов, но помнил этот уверенный, спокойный голос. Всё было как раньше: запах дыма, жар от печи, звон молота по наковальне.
А потом огонь в горне начал расти. Медленно, почти незаметно, он выползал из печи, словно живое существо. Тим хотел крикнуть, предупредить отца, но не мог пошевелиться. Он только смотрел, как пламя становится всё больше и больше, как оно тянется к стенам, к крыше…
И вдруг отец обернулся. Он был в полном боевом облачении — том самом, в котором ушёл в свой последний бой. Доспех странно поблескивал в свете разгорающегося пожара, и в этих отблесках Тиму почудилось что-то знакомое — как искры между пальцами Люсин.
— Смотри внимательно, сын, — сказал отец, но голос был не его — мягкий, женский, как у Люсин. — Огонь может быть другом или врагом. Всё зависит от того, кто его направляет.
Пламя вокруг них билось о стены кузницы, но почему-то не причиняло вреда. Оно словно ждало чего-то.
— Я не понимаю, — попытался сказать Тим, но слова застряли в горле.
— Сила в контроле, — отец словно стал выше, прямее. — Не дай ему поглотить себя. Иначе…
Он не договорил. Пламя вдруг взревело, взметнулось до потолка — но теперь это был не просто огонь. В его очертаниях проступало что-то чудовищное, что-то похожее на огромную крылатую тень. Воздух наполнился гулом и жаром.
Отец медленно обнажил меч. Клинок тускло блеснул в багровых отсветах.
— Смотри внимательно, сын, — его голос был спокоен, почти торжественен. — Иногда нужно встретить огонь лицом к лицу.
И он шагнул вперед, прямо в бушующее пламя, подняв меч, словно бросая вызов самой стихии. На мгновение его фигура застыла черным силуэтом на фоне огненной стены — гордая, несгибаемая. А потом пламя сомкнулось вокруг него…
Тим проснулся в холодном поту, судорожно хватая ртом воздух. Сердце колотилось так, словно хотело выпрыгнуть из груди. Костер почти догорел, но в углях еще теплился слабый огонек.
Он долго смотрел на тлеющие угли. Потом протянул руку и сосредоточился, как учила Люсин. Между пальцами мелькнула крошечная искра.
— Я встречу тебя, — тихо сказал он, глядя на огонек. — Как отец. Лицом к лицу.
Искра погасла, но Тим знал — где-то там, за горами, его ждёт настоящий огонь. И он был готов встретить его, чего бы это ни стоило.
Утро выдалось холодным. Туман стелился по земле, превращая деревья в размытые тени. Тим поежился, плотнее закутываясь в плащ. После встречи с Люсин прошло две недели, и с каждым днем воздух становился все холоднее — они поднимались выше в горы.
— Держи спину прямо, — проворчал Томас, заметив, как Тим ссутулился. — И перестань хвататься за меч при каждом шорохе. Если придется быстро драться, только руку себе отобьешь.
После той ночной встречи с бандитами Томас словно задался целью научить его всему, что должен знать путешественник. Как правильно держать меч при ходьбе. Как распознавать следы на тропе. Как по мху определять стороны света. Даже как штопать носки — "Думаешь, рыцари только мечами машут? В дороге все пригодится".
Они как раз подошли к узкому ущелью. Высокие скалы с обеих сторон создавали постоянный полумрак, а эхо играло со звуками, искажая их до неузнаваемости. Где-то наверху кружили вороны — Тим насчитал не меньше дюжины черных силуэтов на фоне серого неба.
— Не нравится мне это место, — пробормотал он.