Было темно, Розалин понятия не имела, какое сейчас время дня. Перед глазами мелькали заснеженные кусты, укрытые на зиму цветочные клумбы, заиндевевшие ворота… Наконец они вышли на освещенную фонарями улицу, изображая одну из гуляющих пар. Розалин слегка пошатывалась. К счастью, прохожим не было до этого никакого дела.
Наконец мистер Пайнс открыл перед ней дверцу припаркованного у дороги черного автомобиля. Опустившись на сидение, Розалин облегченно застонала.
– Тише ты! Тссс! – зашипел на нее старик.
Если бы у Розалин были силы, она ответила бы ему в духе Александра.
Автомобиль зашуршал колесами. Только теперь она поняла, что помимо них в салоне есть шофер.
«Вырубить его и взять управление в свои руки», – подумала Розалин, прежде чем сознание снова покинуло ее.
***
Она пришла в себя в том же автомобиле. Должно быть, прошло несколько минут. Или часов?
Машина стояла неподвижно, шофера не было на месте, а рядом сидел мужчина. Высокий и молодой, как и сказал мистер Пайнс.
– Алекс! – воскликнула она, но в ту же секунду поняла, что ошиблась.
Ее пожирали серьезным взглядом серые глаза. А нос с горбинкой и острые скулы придавали этому лицу нечто хищное.
– Кто такой Алекс? – спросил он.
– А вы кто такой? – ответила Розалин.
Мужчина поднял бровь и криво улыбнулся.
– Можешь называть меня сэр Томас, – сказал он. – А ты, я вижу, попала в рабство недавно.
– Корнштейн поставил мне клеймо всего… – она замешкалась, не зная точно, когда это произошло.
Сколько дней она провела в плену?
– Пару дней назад, – призналась Розалин. – Послушайте… Если вы поможете мне, я…
– Шофер уже заждался, давай освободим машину! – перебил ее сэр Томас.
Розалин грустно взглянула на пустое водительское место. Она слишком слаба, чтобы действовать силой. Пытаться сбежать сейчас бессмысленно. Лучше изобразить покорность. Но если он тоже потащит ее в подвал, пусть пеняет на себя!
Сжав зубы в борьбе с болью, Розалин вылезла из автомобиля. Но покачнулась и непременно упала бы, если бы сэр Томас не подхватил ее под руку. Старательно выпрямившись, она с удивлением поняла, что стоит на тротуаре возле гостиницы. Да не какой-нибудь «Мэрибель», где долгое время жил Джон…
«Гранд Квин» – единственная фешенебельная гостиница во всем Лэмпшире – сияла перед ней разноцветными огнями, точно детская карусель. Главный вход украшали белоснежные колонны, над которыми располагалась, так же белая, балюстрада. Окна с пилястрами переливались всеми цветами радуги благодаря яркой подсветке. Это было единственное здание в Суинчестере, полностью оборудованное электрическим освещением!
По сравнению с остальным городом в «Гранд Квин» царил свой мир. Здесь останавливались богачи и знаменитости (если им доводилось бывать в таком захолустье). Здесь заключались миллионные сделки, игрались пышные свадьбы и устраивались аукционы…
Не успела Розалин об этом подумать, а сэр Томас уже повлек ее за собой к празднично светящемуся зданию.
– Постойте! – постаралась Розалин вырвать у него свою руку.
Сэр Томас остановился, но руку не отпустил.
– Вы все неправильно поняли! – громко и четко проговорила Розалин. – Я не рабыня! Сколько вы заплатили? Я все верну вам! Только прошу вас, помогите мне вернуться к мужу!
Она не знала, откуда пришли слова о муже. С другой стороны, не сообщать же незнакомому мужчине, что Алекс – ее любовник!
Сэр Томас злобно прищурился. Продолжая крепко сжимать ее запястье, он придвинулся вплотную и угрожающе прошипел ей в самое ухо:
– Будешь орать – неприятности ждут нас обоих! Здесь и сейчас ты моя рабыня! Делай, что я говорю, и все будет хорошо!
Розалин с трудом подавила желание отработать на нем парочку приемов мистера Си. Но она боялась, что тогда снова потеряет сознание. А остаться бесчувственным телом в руках этого человека она не хотела.
– Когда войдем внутрь, молчи и не поднимай глаз, – велел сэр Томас. – Будешь привлекать внимание – мне придется применить силу. Понятно?
Он явно ждал ответа. Розалин окинула его ненавидящим взглядом.
– Понятно, – процедила она.
Крепко взяв под руку, он повел ее вперед к широким дверям. Розалин ничего не оставалось, кроме как подчиниться.
– Я убью этого Пайнса, – тихо, будто сам с собой, бросил он.
***
Внутри все было такое же блестящее и нарядное, как и снаружи. Розалин загляделась на огромный граммофон в специальной нише, сияющий золоченым рупором. Из него доносилась тихая музыка. Но кто крутит ручку?
– Не глазей по сторонам! – вполголоса приказал сэр Томас.
Розалин уставилась на узорчатый паркет, стараясь не отставать от широких шагов своего спутника. Это было нелегко, потому что с каждым шагом нарастала раздирающая все тело боль.
Наконец, они остановились у стойки темного дерева.
– Мой ключ, Кертис! – велел сэр Томас.
Розалин видела, как молодой прыщавый парень за стойкой состроил подобострастное лицо, но взгляд его остановился на девушке. Она вдруг подумала, что прическа у нее, наверное, чудовищная…
Опомнившись, Розалин опустила глаза.
– В чем дело? – произнес постоялец с крошечной ноткой угрозы.
– Ни в чем, сэр! – спохватился портье. – Вот ваш ключ! Уборка уже завершена!