Дальше чернила расплылись, словно письмо побывало в воде. Отчетливо виднелись лишь отдельные слова. Только в самом низу страницы Розалин удалось разобрать:
«Когда я вернусь, мы немедленно поженимся, только дождись. Твой С.»
В горле встал ком. Письмо было не распечатано, значит Эмили его не прочла. Розалин вновь обвела взглядом комнату. Судя по всему, дом пустует уже давно. Что случилось с этой Эмили? Дождалась ли она возлюбленного? Похоже, что у истории печальный конец.
Но почему ее, Розалин, это волнует?
Бросив письмо на кровать, она вышла из комнаты.
***
Алекса она нашла в библиотеке. Он рылся на книжной полке, извлекая на свет старые книги.
– Что ты делаешь? – спросила Розалин, остановившись в дверях.
– Ищу хоть какую-нибудь карту города! – отвечал он. – Моя осталась на Розовой улице.
Водрузив на стол стопку книг, от которых в воздух поднялась пыль, он остановился и взглянул на нее.
– Ты что-то хотела?
Розалин подошла ближе.
– Я хотела обсудить с тобой один важный вопрос.
Алекс вопросительно поднял бровь.
– Надеюсь, не про Эсми?
Розалин покачала головой, чувствуя, как учащается сердцебиение. Она не думала, что будет так волноваться!
– Алекс, я долго думала об этом. Особенно в свете последних событий…
Она умолкла, собираясь с духом.
– Звучит так, будто ты пишешь статью для «Новостей Лэмпшира»! – усмехнулся он. – Что случилось?
– Я хочу быть твоей женой, – голос не слушался, и она сказала это тише, чем собиралась.
Взгляд ее замер где-то на уровне его подбородка, она не могла заставить себя посмотреть Алексу в лицо.
Подбородок неподвижно застыл, не предвещая ничего хорошего.
– А как же все, что ты говорила мне о браке? – печально спросил Алекс.
Внутри у Розалин все сжалось. Она услышала в его голосе то, что он никогда не показывал: обиду за ее отказ, боль от того, что она его отвергла. Неужели он скажет «нет»?
Розалин подняла голову и встретила его взгляд.
– Джон утверждает, что после некоторых вещей нельзя остаться прежним. Когда я назвалась сэру Томасу твоей женой, я увидела, что это так и есть. Мы уже муж и жена, понимаешь? Любим друг друга, оберегаем и поддерживаем. Кроме тебя мне никто не нужен! Я поняла, что в этом и есть суть брака. Я боялась, что мне придется выбирать между тобой и работой в больнице или между тобой и Экскалибуром, но вот мы вместе, и ничто не смогло нас разлучить. Ты ни разу не просил меня бросить то, что для меня важно.
– Боюсь, стремление подвергнуть тебя опасности трудно считать моим достоинством, – заметил он.
– Я хочу, чтобы мы поженились, – продолжала Розалин. – Но если ты передумал, если ты не хочешь…
Продолжить она не смогла.
Если он откажется, то между ними все рухнет!
Она в ужасе вспомнила, как он избегал ее после отказа, как трудно было делать вид, что все по-прежнему. О Боже! Зачем она завела этот разговор? Зачем нужно было ломать то, что и так прекрасно работает? Всего лишь из-за дурацкого письма, которое так и не было прочитано…
Алекс взял ее похолодевшую руку и поднес к губам.
– Я хочу жениться на тебе, Розалин.
Он поцеловал руку и улыбнулся. Ее сердце готово было выпрыгнуть из груди.
– Но у меня есть одно условие! – тут же выпалила Розалин.
Он прищурился.
– Я слушаю.
– Мы поженимся только после того, как сотрем Корнштейна с лица земли!
Глаза Алекса недобро сверкнули.
– Справедливо!
Тогда Розалин тоже улыбнулась и обвила руками его шею, чтобы скрепить соглашение поцелуем.
Едва ее губ призывно коснулись горячие губы Алекса, Розалин почувствовала, как соскучилась по его прикосновениям. По его ладони на своем затылке, по терпкому аромату табака, по его рукам, прижимающим все сильнее, обнимающим все нетерпеливее, увереннее, смелее…
Резко выпустив ее из объятий, Алекс захлопнул дверь библиотеки и подпер ее стулом. И они остались вдвоем среди старых книг и новых планов.
***
Февраль начался промозглой серостью. Температура поднялась выше нуля, и снег на Путаной улице быстро превратился в грязную кашу.
Члены Экскалибура почти не выходили из дома. Они отгородились от внешнего мира стенами новой базы и создали внутри свой мир. И в этом крошечном мирке жили любовь, дружба и взаимопонимание.
Джон больше не ругался с Алексом. Розалин заметила, что с того дня, как Алекс притащил его с Розовой улицы, они отлично ладили. Она даже спрашивала Алекса об этом, а он ответил, что количество переделок, в которые они попали вместе с Джоном, перевалило за критическое значение, и теперь они просто не могут не быть друзьями.