Выстрелы наверняка слышны снаружи! Его солдаты должны прийти на помощь!
Торопясь скрыться за следующим шкафом, Корнштейн обогнул читальный стол и задел ногой стул. Тело продолжило движение вперед, но нога подвела. В следующий момент Корнштейн обрушился на паркет, ударившись коленями так, что потемнело в глазах. Револьвер выскочил из руки и пролетел пару метров. По телу прошла волна паники. Сердце билось раненой птицей.
Он обернулся и встретился взглядом с блестящими сталью глазами и дулом пистолета.
***
Корнштейн был не из тех, кто легко сдается. Лежа на полу, он стиснул зубы и попытался ударить Розалин по ноге. Она отскочила, продолжая держать его на прицеле.
Полные ненависти глаза следили за каждым ее движением. Но Розалин видела и то, что скрывалось за этой ненавистью, – страх. Дикий, животный, граничащий с паникой.
Она знала, что пришла пора спустить курок. Этот человек убил мистера Уилсона, сжег дом Джона, едва не убил Алекса и ее саму, он погубил и, если его не остановить, еще погубит множество человеческих жизней. Розалин точно знала, куда целиться и что произойдет, когда она выстрелит. Но впервые ее рука дрогнула, отказываясь ей повиноваться.
Ночь в полицейском участке… Она убивала, не задумываясь. Помня лишь об Алексе, видела перед собой безликие тени, а теперь перед ней был живой человек.
Перед глазами пронеслась каждая выпущенная ею пуля: Фредерик, полицейский в доме Уоррена, Кайл… Она никогда не сомневалась! Почему с лежащим на полу Корнштейном иначе? Может, заставить его подняться?
В алом зале она стояла на коленях, но это не помешало ему равнодушно бросить: «Продолжай, Патрик!» Разве она не хочет ему отомстить? Но тихий голос Лиз сказал: «Не важно, кто он, важно, кто ты!» Разве она такая же, как он?
Розалин внезапно поняла, что не может заставить себя выстрелить. Она не может забрать его жизнь!
Почуяв слабину, Корнштейн заговорил:
– Давай решим наши разногласия миром, девочка. Опусти пистолет!
– Заткнись!
Где-то у входа послышался выстрел. Продолжая держать врага на прицеле, Розалин сделала шаг к книжному шкафу у себя за спиной, а потом выглянула из-за него. Никого не видно. Ни Джона, ни его противника.
Корнштейн слабо трепыхался на полу, видимо, не в силах подняться после жесткого приземления. Его солдаты будут здесь в любую минуту, нужно убить его. Розалин сглотнула.
Всего один выстрел – и все будет кончено. Она уже делала это прежде. Всего один выстрел в жалкого дергающегося на полу таракана. Розалин снова сглотнула. Во рту было сухо.
И тут граф резко дернулся и вскочил на ноги. Розалин спустила курок, но в ту же секунду поняла, что промахнулась.
Корнштейн бросился бежать в дальний конец зала. С бешено колотящимся сердцем она помчалась за ним.
– Стой, Роззи! – раздался позади голос Джона.
Нет! Она догонит его! Она все исправит!
Из дальней двери навстречу Корнштейну в библиотеку ворвались солдаты в зеленой форме.
Розалин резко затормозила и завернула за ближайший шкаф.
Рядом откуда ни возьмись возник Джон. Вид у него был не важнецкий: под глазом расплылся сине-фиолетовый кровоподтек, правую руку он придерживал левой.
– Скорее! Надо уходить! – прошипел он.
– Но ведь… – пробормотала Розалин, глядя на пистолет в своей руке.
На нее лавиной обрушилось понимание: это все, больше она уже ничего не может здесь сделать.
Она провалила операцию!
В животе скрутился тугой узел. К горлу подступила тошнота, а на глаза навернулись слезы.
– Роззи! Ты что? – обеспокоился Джон. – Ранена?
Она лишь помотала головой.
– Уходим скорее!
Голоса и топот солдат слышались все ближе. Но Розалин не могла сдвинуться с места. Как же так? Почему она не смогла?
Джон схватил ее за плечо и потянул за собой. Они добежали до книжного шкафа, с помощью которого проникли в библиотеку. Розалин ничего не видела за мутной пеленой.
Джон втолкнул ее в потайную комнатку, потом влез следом и вернул книги на место.
Розалин кусала губы, стараясь сдержать слезы.
Они прошли по сырому и темному коридору и выбрались с другой стороны прямо в каморку мадам Люсинды.
– Ну наконец-то! – заметила хозяйка, сидя на высоком стуле в своем нелепом наряде и парике. – Живо идите, пока никого нет!
Она откинула перед ними шторку, а Джон и Розалин быстрым шагом миновали уютный холл с мягкими креслами и оказались на Путаной улице.
Дневной свет ослепил Розалин. Она шла за Джоном, не воспринимая мир вокруг. Только когда за ними захлопнулась дверь их дома, она решилась поднять голову.
И тут же увидела Алекса. Они с Дереком, Эсми и Лиз ждали в прихожей. Встретившись с ней взглядом, Алекс сразу встревожился.
– Что случилось, Линн?
Но вместо ответа она опустилась на пол и разрыдалась. Ей было наплевать, что пальто тут же облепила грязь, что на нее все смотрят, она с удивлением поняла, что все еще сжимает в руке пистолет.
Ее окружили голоса, и обняли руки Алекса. Он прижимал ее к себе и приговаривал:
– Тише, тише, Линн…
Некоторое время она не могла выдавить ничего, кроме горестных всхлипов. А потом заставила себя сказать:
– Я не смогла, Алекс… Я не смогла выстрелить…
– У тебя патроны кончились? – не понял он.