– Он лежал на полу… он смотрел на меня… И я просто не смогла…
Голова кружилась, а в груди зияла пустота. Она упустила убийцу мистера Уилсона! Она всех подвела.
Алекс помог ей встать. В его теплых, таких родных руках Розалин вдруг пришло в голову, что это конец. Она больше не сможет убивать. Она не сможет возглавлять Экскалибур. Она хочет нормальную жизнь. Горячий кофе и теплые объятия. Она хочет навсегда избавиться от едкого запаха пороха на своих руках. Ее тошнит от него!
Из горла вырвались новые рыдания.
– Алекс, я больше не могу! Я не могу так жить!
Не переставая обнимать ее, он мягко двинулся в гостиную.
– Тише, Линн, все будет хорошо.
Оказавшись на диване с чашкой чая, Розалин немного успокоилась и решилась снова взглянуть на Алекса, сидящего рядом.
К ее удивлению на его лице не было презрения или злости от того, что она упустила Корнштейна и разрушила план мести, ради которого они все так рисковали. Вместо этого лицо Алекса отражало сильное беспокойство.
– Ты не ранена? – спросил он.
Розалин покачала головой и отхлебнула чай. В комнату вошла Лиз.
– С Джоном все будет в порядке, пара синяков и сломана рука, – сказала она, а затем села напротив и заглянула в опухшее лицо Розалин. – А ты как себя чувствуешь?
– Ужасно.
Она снова глотнула чая.
– Линн, никакой Корнштейн не стоит твоих слез! – мягко сказал Алекс.
Глубоко вздохнув, Розалин собрала последние силы, чтобы все объяснить.
– Не стоит? Но ведь я вас всех подвела! – сказала она.
– Все совершают ошибки, – успокоительно произнес Алекс. – Мы не убьем тебя за это.
– Со мной никогда прежде такого не случалось, – говорила она. – Что-то сломалось во мне! Я знала, кто он и за что в ответе, но не смогла заставить себя спустить курок…
Лиз погладила ее по руке.
– Глупо жалеть, что оставила человеку жизнь. Может быть, твою руку отвел сам Бог.
Александр фыркнул.
– Если бы на свете был Бог, то он не позволил бы существовать людям, подобным Корнштейну.
– Иногда можно увидеть свет только во тьме, – возразила Лиз.
Розалин раздраженно вскочила на ноги.
– Оставьте религию в покое! – воскликнула она. – Вы не понимаете: все гораздо хуже! Да, Корнштейн – это моя ошибка, неудача, слабость! Назовите как хотите! Но настоящий ужас в том, что… Я больше не могу!
Она бессильно опустилась на диван и закрыла лицо руками.
– Я не могу больше бороться. Не могу быть главой Экскалибура. Все это было напрасно! Я хочу нормальную жизнь! Я не хочу никого убивать!
Слезы потекли с новой силой, но Розалин уже не пыталась их остановить. Она всхлипывала и размазывала их по лицу.
Лиз робко поглаживала ее по плечу.
– Линн, это нормально. Это бывает, – приговаривала она. – Ты устала, не спала всю ночь, готовилась к операции. Тебе надо отдохнуть.
И хотя Розалин была уверена, что дело тут вовсе не в усталости, спорить с Лиз у нее не было сил. Сил не было даже на то, чтобы подняться в свою комнату, а не рыдать тут на глазах у всех, как кисейная барышня (спасибо, мистер Уилсон, подходящее словечко!).
Алекс долго молчал. И когда Розалин уже уверилась в его презрении и разочаровании, спросил:
– Может быть, что-то случилось, Линн? Может, ты заболела?
Заболела? Слезы Розалин вдруг высохли. Она вспомнила! Подняв голову, она с ужасом взглянула на Алекса и прошептала:
– Кажется, я беременна.
Лиз прижала ладони ко рту.
Повисла оглушительная тишина. Алекс недоверчиво смотрел на Розалин. Она и сама не верила своим словами, хотелось забрать их обратно и никогда не произносить. Ей не хватало воздуха. Никак не вздохнуть!
Наконец, Лиз встала.
– Принесу еще чаю, – наигранно сказала она, и пока отворачивалась, Розалин успела заметить улыбку на ее лице.
Остался лишь Алекс.
– Ты беременна? – переспросил он.
Она кивнула. Горло все еще судорожно сжималось, не давая ничего сказать.
На лице Алекса изумление медленно сменялось ликованием.
– Линн… – выдохнул он и вдруг заключил ее в объятия.
– Ты рад? – не поверила она.
– Конечно! Это же потрясающе!
Он принялся целовать ее лоб, виски, мокрые от слез щеки.
– Думаешь, я поэтому не смогла… – только и удалось ей вставить.
Он чуть отстранился.
– Я думаю, это вполне возможно, – со всей серьезностью ответил он.
– Но это же катастрофа! – заявила Розалин, вновь всхлипнув.
Ей показалось, что собственное тело предало ее, превратив в беспомощное ноющее существо, не способное спустить курок. Что ей теперь делать?
– Ну что ты, Линн! Это же временно! – пытался утешить ее Алекс.
– Временно? – взвилась она, оттолкнула его и вскочила с дивана. – Как я могу продолжать работать в нелегальной организации с младенцем на руках? Как мы можем притащить сюда детей? Безумие! Было безумием с самого начала…
Она стояла перед ним, размахивая руками, а к горлу подкатывала тошнота.
– Успокойся, пожалуйста! – Алекс поднялся и взял ее за плечи. – И не говори мне только, что ты хочешь убить этого ребенка!
– Убить?
Это слово отрезвило Розалин. Она растерянно прижала руки к животу.
– Нет, я… Не хочу… Я не знаю… как быть…
– Мы придумаем, как быть, – заверил ее Алекс. – Ты еще не пришла в себя после встречи с Корнштейном. Тебе нужно отдохнуть и не делать глупостей.