Он бросил на нее быстрый взгляд и продолжал:
– Знаешь, сколько живут в армии
Он замолчал, глядя на свои руки. Розалин стало трудно дышать.
– Всего на три года старше меня… Офицер, любимец Рондона, прекрасный стрелок… – с горечью заговорил Сэм. – Он разглядел во мне человека, а не прикрытие от пуль. Он перевел меня в свой полк, научил стрелять… Мы шли в атаку вместе и прикрывали друг друга.
Розалин видела, что каждое слово дается ему все труднее. Но, пусть и сквозь зубы, Сэм продолжал.
– Когда разорвался снаряд, и я увидел его искореженное тело… я понял, что тоже не вернусь. Я лежал на земле… вокруг был огонь… пламя лизало мое левое плечо. И я радовался тому, что оно выжжет проклятое клеймо! Все, чего я тогда хотел: умереть свободным человеком!
Он яростно дернул вниз ворот рубашки. Пуговицы разлетелись по полу, а Розалин увидела обезображенное ожогом плечо.
– Видишь, получилось! Клейма больше нет! – зло усмехнулся он и натянул рубашку обратно. – И к тому же я выжил! Назвался в госпитале именем погибшего друга, – в голосе Сэма сквозила боль. – И меня никто не узнал. Меня вообще было трудно узнать. Если кто-нибудь из полка и догадался, что я провернул, то меня не сдал. Так я стал Сэмом Робертсом.
В глазах Розалин стало горячо. Она закусила губу, но это не помогло: слезы потекли по щекам.
– Благодаря его имени я поступил в элитную полицейскую академию, – продолжал он. – Я стал лучшим на курсе. Пошел работать в полицию. А три года назад выслужился перед Уорреном, и он взял меня к себе. И я делал ужасные, омерзительные вещи… Потому что давно научился отстраняться от боли. Своей и чужой. Но я ни на секунду не забывал о своей конечной цели!
Розалин вытерла мокрое лицо рукавом.
Это была не игра. Он никогда в жизни никому этого не рассказывал. И от осознания этого Розалин едва могла вздохнуть. Теперь ее решение еще сложнее. Доверить ему тайну живой воды – значит поверить во все лучшее, что есть в этом человеке. Поверить, что он никогда не предаст и не станет наживаться на их секрете, что не станет использовать живую воду во зло. Может ли она в это поверить?
Сэм поднял взгляд.
– Знала бы ты, как долго я учился смотреть людям в глаза, как тебе сейчас, – едва слышно проговорил он. – Этому тоже научил меня Сэм.
И где-то там, под маской чужого имени, за страшным шрамом, в глубине темных глаз Розалин увидела то, что было убедительнее любых слов.
Стремление к свету.
И она решилась.
– Как тебя зовут на самом деле? – спросила она.
Сэм помолчал несколько секунд, словно раздумывая, можно ли открыть ей такую важную тайну.
– Александр, – наконец промолвил он.
– Александр, – эхом повторила Розалин. – А фамилия?
– Фамилия – привилегия свободных людей, – процедил Александр.
– Значит, Александр Смит, – заключила она.
Позабыв о запертой двери и ключе в своей руке, она сделала шаг вперед. Сидя, Александр был немного ниже ее, и Розалин показалось, что она королева, которая собирается посвятить его в рыцари. Гордо выпрямив спину, она произнесла:
– Поклянись, что не выдашь эту тайну, даже под угрозой смерти.
– Клянусь, – твердо сказал Александр.
– Поклянись, что будешь использовать ее только с моего разрешения!
– Клянусь!
– Поклянись, что не станешь использовать ее, чтобы причинять боль! – выпалила Розалин.
– Клянусь!
Голос его стал хриплым, словно бывший Сэм тоже понял, как серьезно ее решение. Розалин протянула ему ладонь.
Александр поднялся со стула и энергично сжал своей шершавой рукой ее маленькую ручку. И у Розалин появилось странное чувство: они заключили договор. Хотя это были только слова, в эту минуту клятва Александра обрела материальность. Розалин ощутила, что теперь их судьбы связаны общей тайной навсегда.
Он отнял руку, задумчиво глядя на Розалин.
– У тебя есть ключ от камеры Джона? – спросила она.
Он кивнул. По обезображенному шрамом лицу опять ничего нельзя было понять.
***
В который раз она спускалась в тюрьму за эти три дня! Но сейчас у нее было такое чувство, что ее ждет нечто чудесное. Она все делала правильно. Хотя это и противоречило всякой логике! К счастью Александр молчал всю дорогу. Похоже, он израсходовал свой запас слов на сегодня. Зато он с готовностью выполнял ее указания.
Картер дремал на своем посту. Рядом на скамье, выдавая его с головой, стояла полупустая бутылка вина. Но Александр даже не взглянул на него. Лишь подобрал лежащую на скамье связку ключей и поспешно отпер дверь в камеру Джона.
Они оказались там вдвоем.
В этот момент по телу Розалин прокатилась леденящая волна страха. А что, если под каменной плитой уже нет никакой воды? Что тогда сделает Александр? Что, если она совершает огромную ошибку?
Розалин присела и заглянула под койку. Ее спутник сделал то же самое.
Холодея от ужаса, она потрогала камни и, наконец, один из них провалился.
– Помоги! – почему-то шепотом сказала она.