Притихшие от масштабов, мы вошли в здание и оказались в огромном вестибюле с высокими потолками и блестящим лакированным полом. Здесь даже запах витал какой-то величественный — полный свежести. Гулким эхом отдавался стук наших шагов.
— Похоже, никого нет, — прошептала я.
В следующую секунду перед нами материализовалась пожилая женщина в вязаной кофте и прямой юбке. И как у нее получилось неслышно войти?
— Что вы хотели? — строго спросила она.
Должно быть, вахтерша.
— Я хотела узнать насчет поступления дочери в музыкальную школу, — ответила я.
— Так уже все, — развела женщина руками, — приходите на следующий год!
— Да я понимаю. Просто хотелось узнать, в какой день приходить, что с собой принести, ну и другие нюансы.
— А вы по какому классу обучаться будете? — решила вахтерша продемонстрировать свою подкованность. — По классу фортепиано, скрипки или флейты? Или, может, хоровое пение вам подойдет?
Я посмотрела на Ритку.
— По классу фортепиано, — от смущения девочка стала пунцовой.
Вахтерша перевела задумчивый взгляд с Ритки на меня.
— Вы знаете, — вдруг сказала она, — у нас как раз новый преподаватель по классу фортепиано. И она сейчас здесь. Если хотите, можете к ней подойти, она все вам и расскажет.
О, новый преподаватель, — обрадовалась я, — это как раз то, что нужно! Весь мой опыт работы взаимодействия с сотрудниками говорит о том, что люди, работающие давно, выгорают и не особо стараются. А вот как раз новые, да еще и молодые, рвут из-под себя. Недаром в солидных фирмах не допускается сидеть на одном месте десятилетиями.
— Да, конечно, — сказала я вслух, — мы очень хотим к ней подойти поговорить.
— Тогда идите вон в ту сторону, поднимайтесь на второй этаж, там будет двадцать второй кабинет.
Хорошо, что я догадалась спросить:
— А не подскажете, как ее зовут?
— Мария Сергеевна.
Я постучалась в двадцать второй кабинет и робко приоткрыла дверь.
— Можно?
Посреди кабинета стояла девушка примерно моих лет, но чрезвычайно эффектная! Рыжие кудрявые волосы до плеч, очки в полупрозрачной оправе. На стройной фигуре — белая блузка с рюшами и черная юбка-карандаш. На ногах — черные лакированные туфельки на каблуках-шпильках.
— Альбинка! — радостно завизжала девушка, кидаясь мне на шею. — Альбинка, ты как меня нашла?
Боже, опять какая-то знакомая Альбины, которую я знать не знаю.
— Машенька! — всплеснула я руками, усиленно изображая радость встречи.
Мы крепко обнялись, на меня пахнуло духами «Дзинтарс». После чего Мария Сергеевна отступила на несколько шагов, разглядывая нас с Риткой.
— Выглядишь потрясающе, только… — она не решилась сказать «располнела».
— Да ничего, похудею скоро, — засмеялась я.
— Ну как ты? Так и живете с Вадимом, все хорошо?
О, она и Вадима знает! Да еще думает, что с ним все хорошо.
— Да, муж у меня замечательный, и дочке уже восемь лет. Риточка, познакомься, это моя давняя подруга, для тебя — Мария Сергеевна.
— Здравствуйте, — скромно кивнула Ритка.
— Здравствуй, Риточка!
— А ты как? — поинтересовалась я у преподавательницы. — Теперь здесь преподаешь?
— А что мне остается? — с грустью посмотрела она на меня. — Я ведь даже алименты не получаю. И зарплата в филармонии маленькая. Концерты только по выходным. Так что по будням здесь буду, а по выходным в филармонии.
— Тяжело все-таки на двух работах, — заметила я.
— Ничего, зато денег в два раза больше! — радостно ответила девушка. — За Юркой мама присмотрит, она же в этом году на пенсию вышла. Ой, ты заходи к нам. Знаешь, как мы все обрадуемся!
— Зайду как-нибудь, — пообещала я. — Да я поговорить с тобой хотела насчет Ритки. Хочу записать ее в музыкальную школу.
— Ну что ж, похвально, — Мария Сергеевна присела на корточки перед Риткой. — Хочешь учиться музыке?
— Очень хочу, — призналась девочка.
— Тогда пойдем к инструменту.
Мария Сергеевна набрала на пианино несколько нот:
— Повтори.
Ритка пропела ноты в точности.
— А теперь повтори следующее…
Ритка опять без труда повторила.
— Хочешь попробовать наиграть что-нибудь?
— Конечно.
— А ты знаешь, что означают ноты? Да-да, у каждой ноты есть свое название! Сейчас я тебе расскажу…
Пока они с увлечением общались и музицировали, я присела на стульчик в углу. Как же повезло встретить в этих стенах хорошую знакомую! Как в этом времени говорят: «Не имей сестру и брата, а имей кусочек блата!». Я уже успела заметить, что тут не столько деньги все решают, сколько прочные связи. Но кто Альбине эта Мария Сергеевна? Может, одноклассница? Она ведь про маму свою упомянула, да еще с таким видом, будто я хорошо ее знаю.
Наконец, Мария Сергеевна повернулась ко мне:
— Ну что, слух у твоей девочки имеется! Желание тоже, это самое главное. Но и без твоей помощи и желания не обойтись.
— Да я понимаю.
— Смотри, обучение в школе стоит двадцать пять рублей в месяц. Плюс надо будет купить ноты и пианино. Можно, конечно, и здесь оставаться после занятий оттачивать мастерство, но все же лучше, чтобы инструмент был у вас дома.
Она вопросительно смотрела на меня.
— Да, я все оплачу, — подтвердила я.
