Не в том смысле, что в нынешний век улицы заполняют сплошь те, кто лишь притворяется больным. Наоборот! Психически нездоров по умолчанию практический каждый. И люди это прячут. Как же так вышло? Я, честно говоря, обо всех деталях не в курсе. Знаю только, что в середине или даже в конце XXI века количество подростков с такими вот отклонениями неумолимо росло. Из-за чего — сказать сложно. Это произошло незаметно. Сначала одной семье казалось, что только их ребёнок такой злой, жестокий, замкнутый или равнодушный, а потом оказывалось, что таких, на самом деле, очень и очень много. И их становилось всё больше. С каждым новым поколением эти ярко выраженные черты характера превращались в самые настоящие психические расстройства. Простая агрессивность родителей передавалась ребёнку, как неконтролируемый гнев и необычайная вспыльчивость. Дети равнодушных чаще всего не доживали до пятнадцати лет, ибо заканчивали суицидом, а дети жестоких быстро становились искусными маньяками, и так далее. И они жили среди остальных, привыкали к себе, к своим болезням и тому, что их сопровождало на протяжении всей жизни — это я о минутных порывах какого бы там ни было рода, разнообразных галлюцинациях и так далее. В конце концов, они прятались, ведь никому не хотелось побывать в лечебном заведении, где отношение к больным было такое, что, спустя какое-то время, состояние больных ухудшалось в разы, а лечение становилось невозможным. Психическое здоровье нынешних людей может пошатнуть буквально что угодно. То есть, если раньше у человека могла поехать крыша от вида крови и чьих-то кишок, растянутых на несколько метров вдоль дороги, то теперь эта самая крыша съезжала даже когда, скажем, ему просто урезали зарплату. Наиболее популярными же, если можно так выразиться, у людей нынешнего века стали различные проявления психоза.
Те, кто доживают до двадцати лет и старше, умело скрывая все свои нездоровые наклонности, позже совершают такое, чего и врагу не пожелаешь. А, как известно, человек может привыкнуть и приспособиться абсолютно ко всему. Поэтому-то такие люди мастерски заметают следы и, при необходимости, волшебным образом растворяются в толпе, будто становясь одним целым со всем этим гигантским городом. И город весьма гостеприимно принимает таких людей.
О том, что происходило на протяжении прошлого века, я узнал, разумеется, из далёких глубин интернета, ища нужную литературу и видео. Как я понял, в то время были и такие люди, которые яростно боролись с человеческой жестокостью и равнодушием, что разрастались, словно раковая опухоль. Они сражались за нравственный и моральный облик людей. Ясен-красен, ничего у этих дебилов не вышло! Спустя десятки лет — постепенно, конечно — люди перестали играть на публику ненужные чувства и эмоции в попытках доказать, что уж мы-то добрые и понимающие, нас-то шокируют всякие теракты, войны и смерть, и уж мы-то, люди, точно не бездушные твари. Так вот, заявляю: мы бездушные твари. И нам совсем не стыдно.
Разумеется, до сих пор есть те, кто боится, скажем, вида крови, трупов и чего-то подобного, и кто на самом деле добр и способен сочувствовать, но их меньшинство. Хотя в таком-то большом городе, как Тэрроз, слово «меньшинство» приобретает немного иной смысл. Но сейчас не об этом.
Для чего вообще была создана городская полиция? Она не столько боролась с преступностью и старалась сохранить довольно блёклый «светлый» облик человечества, сколько банально держала в узде всех тех, кто когда-либо задумывался о чём-то незаконном или противоправном. Господствовать над хаосом, конечно, интересный опыт, но едва ли осуществимый. Ведь если ты держишь на коротком поводке миллионы психопатов — разве это хаос? Фактически всё под контролем. Это скучно. Но если эти самые миллионы сорвутся с цепи и начнут творить всё, что вздумается, вряд ли тебя, горе-Господа, спасёт несчастный драный кусок поводка и безграничная мания величия. Сожрут вместе с тобой и не подавятся.
И на какой же стадии мы находимся? Верно, на первой. Большую часть людей успешно контролируют. Поэтому существует полиция, так называемый «поводок».
Но, когда нам с ним исполнилось по шестнадцать лет, все планы на будущее, связанные с полицией, осыпались, словно пыль. А всё из-за железных.
