Потом выдался как-то спокойный день. Я сидел на базе, курил, пил казавшуюся мне вязкой, противной на вкус воду. А чего ещё ожидать? В наше время чистой живительной водицы ещё поискать надо. Но в природе такой больше нет, а очищенная вода требует больших денег на её использование. Мы, в общем, экономили. Тогда ко мне подошёл знакомый и неуверенно сообщил, что Он в больнице. Раненный, но живой.
Отпускать меня не хотели, поэтому пришлось ждать около месяца, прежде чем случилось, в буквальном смысле, чудо. Железных отозвали. К этому моменту я уже не был таким рассудочным, как раньше, а скорее… страдал от психоза. Но когда дали разрешение, я тут же ринулся в Тэрроз, нашёл ту больницу, направился к Нему.
Сколько там прошло с того момента, как мы виделись в последний раз? Полгода? Нет, месяца четыре…
Я стоял напротив двери в его палату. Сердце бешено колотилось, желая вырваться из груди. К горлу подкатил ком. Меня всего трясло, а ладони вспотели. Я так не нервничал даже тогда, когда стоял напротив железного совсем один. Чертовски страшно подумать, что будет, когда я зайду. Может, он парализован? Или большая часть его тела осталась там, на поле боя? Или он превратился в овощ, не справившись с тем, что выпало на его долю? Или у него просто крыша поехала? Или…
Нет, с ним всё нормально! Просто зайди в чёртову палату, никчёмный паникёр!
И я, поглубже вдохнув, зашёл…
Первое, что бросилось в глаза — какое-то зелёное пятно рядом с Ним. Оказалось, это зеленоволосая девушка, а точнее — врач. На неё я плевать хотел. Но когда Он поднял на меня взгляд, я застыл, как вкопанный, с открытым ртом, не смея издать и звука.
Теперь мой мозг отказывался понимать, что парень, сидящий передо мной в больничной койке, мой друг.
У него всё те же взлохмаченные чёрные волосы, бледная кожа, привычно хмурое и слегка недовольное, но красивое лицо. Но этот взгляд… Не его. Слишком тяжёлый. Слишком колючий. Слишком незнакомый.
— О… Ивасаки? — его губы растянулись в неприятной, холодной ухмылке.
Я почти физически ощутил, как меня будто ударили по голове чем-то тяжёлым. Апогеем моего шока, щедро приправленного страхом, стал бросившийся в глаза протез руки. Почему-то я перестал дышать, глядя на искусственную руку, кажется, немного пошатываясь — перед глазами заплясали пятна, а в ушах зазвенело. Железные? Смерть? Физическая боль? Херня это всё. То, что я видел перед собой в этот момент, стало последней каплей. Это уже слишком.
И, похоже, мой организм, полностью со мной согласившись, предложил мне расстаться с обедом, но от этой идеи я отказался, сдержав позыв. Однако обморок на нервной почве я предотвратить не смог и, уже через пару секунд после того, как меня начало плавно пошатывать, а перед глазами всё поплыло, даже не почувствовав боли от удара головой об плитку, растянулся на холодном полу.
Да и, кажется, это к лучшему. Я всё равно не знал, что сказать Томо.
Настоящее…
— А что случилось-то? — проворчал Сора, недовольный тем фактом, что у Томо вдруг появилась работа, к которой, между прочим, он собирался припахать и белобрысого.
Томо вздохнул, закрыв глаза, потёр переносицу, посмотрел на Сору, снова вздохнул и лишь затем ответил:
— Ты не знаешь, но после драки с Таем тебя лечила одна моя знакомая. Она никому ничего не расскажет, это не в её интересах, — Сора недоверчиво нахмурился, продолжая лежать на кровати копа, подперев голову рукой. — У неё какие-то проблемы… И она сказала тебя привести.
— Зачем я ей понадобился, она, конечно же, не сказала? — скептически фыркнул железный.
— На месте разберёмся, — сухо кинул коп и скрылся за дверью, ведущую в комнату, в которой Ямарута побывать не успел.
Сора по-кошачьи тихо подкрался к двери и, из праздного любопытства, собирался заглянуть внутрь помещения, дабы оценить и его. Но дверь резко распахнулась ещё шире, а Сора от испуга сдавленно вскрикнул, отскочил назад и, напоровшись на препятствие в виде кресла, свалился в него. Коп лишь театрально закатил глаза и фыркнул.
Томо быстро облачился в новую, чистую одежду. Это были чёрные узкие джинсы, красная шёлковая рубашка с небрежно повязанным чёрным галстуком и накинутая поверх очередная кожаная куртка без капюшона.
Сора без стеснения и даже с интересом оглядел копа, на секунду задержав взгляд на растрёпанных чёрных волосах парня, и отметил про себя, что Томо выглядел просто ахриненно и, кажется, сам об этом прекрасно знал.
— Приоделся-то, — фыркнул парень, по-старчески кряхтя и слезая с кресла. — Будто идём к этой твоей знакомой для «особого» рода помощи. Лямур-де труа, чтоб тебя!
— Ты, блять, ебанутый?
— Только не говори, что ты понял, что я только что сказал?
— К твоему сожалению, я прекрасно понял, что ты, блять, сказал. Какая ещё нахер любовь на троих?!
— Вот и я спрашиваю! Даже не думай у меня за спиной с этой бабой заигрывать! Кем бы и какой бы она ни была! Я убью тебя! Понял?
— Я тебя, сука, сам щас убью, если не прекратишь пороть хуйню! — пообещал взбешенный коп, прожигая Сору взглядом. Тот, как ни в чём не бывало, пожал плечами и спокойно выдал:
