Над этими тварями работали ещё десятки лет назад: ставили опыты на животных, а те почему-то — действительно, почему? — почти сразу умирали. Наука, техника и медицина были уже достаточно хорошо развиты, киборгизация так же прогрессировала полным ходом. Но то, что хотели создать те учёные, для того времени было чем-то непостижимым. Однако их последователи продолжали экспериментировать, позже ставя опыты на бездомных людях. Для чего это делалось? Если история не врёт, третья мировая длилась примерно полвека. Что? Внезапно? Казалось бы, запустили бы свои ракеты друг на друга и помирайте себе на здоровье. Но после нескольких ракет, уничтоживших на планете почти всё живое, были подписаны несколькими выжившими государствами куча бумаг, в которых говорилось о том, что атомное и ядерное оружие должно быть отправлено в космос — там его уж точно никто не достанет — потому как последствия от его использования были ужасающими. По идее, сразу после этого главы государств должны были подтереться этими самыми бумагами, наплевав на договор, но хрен там! Видимо, осознав, что следствием подобной войны станет самый настоящий геноцид с полным вымиранием всех людей, а вместе с ними и вообще всех живых существ на Земле, война продолжилась то ли на палках, то ли на водных пистолетиках — я, честно говоря, не знаю, чем могли воевать в то время. Суть в том, что был двадцатидвухлетний перерыв, в ходе которого страны латали себя, разрабатывали что-то новое и изощрённое, а затем снова бросились воевать. Вот тогда-то и появился проект с говорящим названием одного старого фильма «Железный человек», смысл которого вам уже должен быть известен. Но, чтобы воплотить проект в реальность, требовались: время, деньги, люди, ресурсы, знания… В военное время это было, естественно, неосуществимо.
Но, спустя тринадцать с лишним лет с момента начала войны, как раз когда наступил тот самый перерыв, ситуация в мире плавно начала сглаживаться. Ещё лет через десять война и вовсе прекратилась, но победитель так и не определился. На тот момент людей осталось нереально мало, как, в общем, и всего живого вокруг. Практически все страны превратились в безжизненные пустыни — тут ещё постаралось так называемое глобальное потепление, которое, пусть и было не таким уж «глобальным», но на фоне войны оно прекрасно дополнило пейзажи умерших городов и стран, превратив их в пустынные дюны с еле-еле торчащими из-под песка крышами высоток.
Именно тогда за проект железных людей и взялись. О деталях неизвестно ровным счётом ничего. Есть лишь парочка фактов: первый успешно законченный эксперимент с людьми был всего лишь пять лет назад. То есть, когда мне было лет десять. И, когда железных стало достаточно много (о том, перенаправляли ли их в другие города-государства, ничего неизвестно), произошёл конфликт между учёными, в который затем втянули и железных. Как итог: железных стали использовать по их прямому назначению, заставляя нападать на семьи неприятелей. Не знаю, как правильно это назвать и как объяснить, но тем безумным учёным, кажется, этого было мало, и они пошли против мэра Тэрроза — а может, они вообще поставили против себя всё мировое правительство. И произошло всё это как раз к нашему с Ним шестнадцатилетию.
Год нас обучали самым разным видам борьбы, учили пользоваться оружием, в том числе — своим телом и мозгом. А затем отправили в неравный бой с железными.
Честно говоря, я думал, что хуже людей никого не бывает. Ох, как же я ошибался. Хуже людей были только железные люди. Чего я там только не увидел… А о том, как приходилось выживать, вообще промолчу.
И уже через две недели после того, как начался весь этот кошмар, когда я и ещё несколько уцелевших ребят спасались от целой группы этих чудовищ, один из преследовавших нас железных проткнул своими хвостами мои ноги, чтобы я не смог убежать, третьим хвостом пробурил в моей груди дыру и швырнул меня в протекающую неподалеку реку. Я даже не успел подумать о том, что могло случиться с остальными. Я думал лишь о том, как же мне повезло, что моё сердце находится справа, а не слева, и на этой мысли потерял сознание.
Таким вот незатейливым образом я, в бессознательном состоянии проплыв пару километров по вонючей холодной речушке, добрался до одной нашей базы. Меня вытащили, подлатали. А ещё сказали, что Он не вернулся.
Я не понимал. Нет, не хотел понимать. Это не укладывалось в голове.
Не вернулся?
Он?
Этот парень, будучи в разы сильнее и умнее меня, не вернулся?
Больше всего я не хотел в это верить.
Поэтому через какое-то время я снова отправился туда, где мы с ним разошлись. Искал, по пути сталкиваясь с отделившимися от своей группы железными. Двоих из них мне удалось убить, а ещё с одним мы мирно разошлись. У того железного были какие-то проблемы с позвонками и кончились таблетки, а у меня — сломана рука и разрезан живот. Мы лишь обменялись тяжёлыми взглядами и, каждый хромая на обе ноги — при этом я придерживал рукой вываливающиеся кишки — разошлись в разные стороны. Но я так и не нашёл Его. Не нашёл даже спустя два месяца.
