Посему строительство городов-государств на более безопасной площади земли стало спасением для погибающего человечества. Точно сказать, сколько таких городов в мире, тяжело, однако многие страны перестали существовать вообще. Даже многие самые маленькие, самые бедные, самые большие и самые богатые страны, которых, по какому-то удивительному стечению обстоятельств, тоже задела экологическая катастрофа. Если на момент начала войны человечество, размножаясь в геометрической прогрессии, и приближалось к отметке в восемь миллиардов, то после войны и до одного миллиарда дотянуть было сложно. Тут уж сердобольные гринписовцы могли ссаться от радости, ведь перенаселением двуногих засранцев теперь и не пахло. Зато полным уничтожением планеты вполне уверенно несло, как от прорванной канализационной трубы, поэтому поводов снова выйти на площадь с плакатами, призывающими утилизировать остатки радиационного мусора куда-нибудь, скажем, в космос, было предостаточно. Но — то ли такие люди отчаялись, то ли просто вымерли — никто с кричалками и митингами уже не боролся за сохранность хилых остатков живой природы. Да и, в принципе, теперь никто ни за что не боролся — моральные ценности уже давно поменялись. Возможно, сыграло роль колоссальное смешение рас и культур, однако в какой-то степени в мире стало проще жить, ибо, например, понятие «толерантность» практически бесследно пропало из словарей. Нетрадиционная сексуальная ориентация перестала считаться нетрадиционной ещё в середине XXI века и теперь, если находился какой-то человек, вдруг начинавший кричать на держащихся за ручку двух парней или двух девушек что-то матерно-оскорбительное, именно его считали ненормальным. В этом плане человечество пришло к тому, чего так сильно добивались обычные люди в начале XXI века — нормальному отношению к любого рода любви. Любишь мусорный бак на углу улицы? Пожалуйста — никто не будет против. Хотя это, конечно, странно, как минимум, но главное в этом — не мешать окружающим.
Неизменными остались, пожалуй, серые, чаще всего, семидесятиэтажные высотки и яркие, вырвиглазные рекламные стенды и такие же вывески, понатыканные тут и там, словно проститутки на улице красных фонарей. От одноэтажных небольших зданий, которых осталось лишь чуть больше десятка, всё ещё веяло какой-то древней Японией, скорее всего, из-за довольно примитивных и простецких, но всё-таки зазывающих клиентов фонарей и небольших вывесок. И, между прочим, отвоевать крохотный одноэтажный домик позволить себе мог не каждый, ибо стоило такое удовольствие поистине баснословной суммы денег. Зато вот из-за асфальта создавалось впечатление, словно бы вы посетили Россию: брутально пробивающаяся сквозь бетон трава или даже деревья лишь подтверждали старую информацию об одной из двух проблем этой страны — дороге (хотя стоит признать, что в центре города асфальт практически идеальный). А вот от развлекательных центров можно было ожидать чего-то в духе бывшей Америки, будь это парк аттракционов с его гигантским Чёртовым колесом и Американскими горками, или же с казино и прочей взрослой дребеденью, где проиграть было легче, чем не поддаться соблазну и не играть в азартные игры вообще.
В общем, Тэрроз являлся ярким примером того, насколько преобразился и в то же время не изменился мир в нынешний двадцать второй век.
Сейчас ещё день, людей вокруг довольно много: жизнь в городе кипит. Возможно, Соре и работу найти удастся. Может и Анемон по дороге встретится. Уговорить её замолвить словечко за себя, чтобы старик смягчил наказание? М-м-м, можно бы… Но станет ли она это делать — уже другой вопрос.
— Господи, ладно, я возьмусь за голову, только скажи мне, что же делать? — устало протянул парень, посмотрев куда-то в небо и вознеся к нему руки с таким видом, будто вот-вот начнёт беззвучно плакаться самому себе. Однако Сора утрировал своё горе, лишь немного расстроившись из-за сложившейся ситуации. Он, так и не получив ответа свыше, сунул голову под холодную струю воды фонтана, исполненного в виде тёмно-синего дельфина, стоящего в центре небольшого парка посреди улицы. Окружающие косо поглядывали на беловолосого придурка, но тому было откровенно начхать на их мнение.
Есть такие люди, которые увлекаются своим хобби настолько сильно, что забывают банально спать или есть. И, вроде бы, с одной стороны, это нормально — со многими такое бывало. С другой стороны, это может доходить до абсурда.
Сора, например, вечно находится в интернете, ища новую информацию, которую не знал до этого или которую было бы стыдно не знать в его возрасте и в нынешнем веке. Хозяин магазина с детства любил готовить, поэтому и открыл свою забегаловку, где готовил лично он сам. Ему нравится процесс готовки и её результат, а так же похвала со стороны посетителей. Нельзя сказать, что Анемон любит воровать, но это у неё получается в разы лучше, чем работать в магазине старика. В какой-то степени девочка даже гордилась своими навыками.
Роши обожал программирование и робототехнику.
