Хозяин ни Анемон, ни даже Соре своего имени никогда не называл. Странно ли это? Очень. Беловолосый видел его паспорт — всего один раз — вот только… Имени там почему-то не было. На это он не сразу обратил внимание. Точнее, на тот момент парень даже не знал, что оно там должно было быть написано. Теперь-то Соре было понятно, что тут что-то не так. Но, может, старик просто не хотел говорить об этом? Или же сам паспорт был липовым? Ямарута пробовал выспросить имя — надо же как-то к старику обращаться кроме ругательств — но всё без толку. Тот либо молчал, либо резко переводил тему. Связано ли это с войной, железными или чем-то ещё, Сора, откровенно говоря, не знал, поэтому решил, что его всё устраивает так, как есть. Та же Анемон в первые несколько дней распалялась по этому поводу и предпринимала глупые попытки узнать имя хозяина магазина. Люди, у которых она об этом спрашивала, каждый раз называли его просто стариком. «Ну, потому что все его так зовут. Вам-то какая разница?» — и всё подобное в этом духе. Мужчина действительно был в этом плане несколько загадочен, но это могло быть чем-то вроде скелета в шкафу, так стоит ли в это лезть посторонним?
«Я — посторонний?» — мелькнула мысль у Соры, пока он бесцельно бродил по улицам города.
Этот самый город, Тэрроз, являлся городом-государством. Война привела весь мир в тот вид, в котором он предстал перед человечеством теперь: разрушенный, умирающий и словно бы чужой. Большая часть земли стала просто непригодна для жизни, поэтому люди отправлялись из собственных городов и даже стран в другие и обосновывались там. Подобное происходило по всему миру — настолько масштабными были последствия войны, — поэтому через несколько лет стали появляться так называемые города-государства. Тэрроз находился на территории бывшей Японии и занимал невероятно большую площадь, притом продолжая разрастаться и ныне. Он привлекал к себе людей своими гигантскими размерами, возможностью найти абсолютно любую работу, которая только может существовать, любое удовольствие для души — пусть даже самое низменное и извращённое, — а также шансом начать новую жизнь или, при желании, потеряться среди людей, становясь своего рода призраком.
Почему же именно города-государства? Потому что отстраивать новые, но меньшие по площади города было не резонно из-за той же экологической непригодности земли, на которой когда-либо планировалось что-то строить.
Проблемы были связаны либо с радиацией, количество которой значительно превышало допустимую норму, либо с как раз таки мёртвой землёй в буквальном смысле слова. Когда только-только был найден тот металл, из которого изготавливают позвонки, хвосты и маски железных, а так же добрую часть обыденных вещей, сменивших свой привычный сплав на новый, повсюду стали возводить фабрики и заводы по добыче и обработке этого металла. Вот только в силу людской глупости, выбросы производств влияли на окружающую среду самым худшим образом: сначала начали заболевать рабочие, затем — жители близлежащих городов; рождались дети, больные астмой или с сильнейшей аллергией на этот металл. Врачи били тревогу, но без толку. Когда почва и речная вода годами пропитывались металлической пылью, уровень радиации стал неумолимо расти. К счастью, у людей не вырастало лишних конечностей, каждый третий родившийся ребёнок не был сиамским близнецом, и супер-способностей никто также не получил, хотя последнее, наверное, к сожалению. Зато высыхали деревья, трава не росла совсем, животные травились той самой речной водой, а о рыбёшке в этих водоёмах можно было вообще навсегда забыть. Спустя ещё несколько десятков лет средняя продолжительность жизни людей, проживающих в городах и посёлках, расположенных слишком близко к подобным фабрикам и заводам, не превышала двадцати пяти-тридцати лет и продолжала лишь сокращаться. Тогда-то важные шишки и обратили внимание на опасное производство, вот только было поздно. Добывать и обрабатывать металл можно было, но жить на той земле — нет.
