Квартира старика была в другом доме, немного дальше, но у самого магазина имелось свободное помещение. Оно как раз было обустроено, как комната: небольшая, но просторная. Без лишних предметов интерьера. Стены покрашены в белый, широкая двухместная кровать из красного дерева стояла у противоположной от двери стены. Слева от кровати — тумба, а справа в углу комнаты — небольшой письменный стол и красный компьютерный стул. На полу был постелен тёмно-багровый ламинат. Слева от входной двери была ещё одна дверь — она вела в ванную и туалет.
Для меня подобное было верхушкой роскоши и уюта. Сюда меня и заселили.
— Что ещё за «паспорт»? — недоверчиво поморщился я, глядя на небольшую полупрозрачную голографическую страницу, являвшуюся «паспортом» старика, что развернулась передо мной после того, как мужчина нажал что-то на пластине за своим ухом. Исходя из этого, можно догадаться, что я не знаю не только того, что такое паспорт. Мои знания о мире, в который я попал, равны практически нулю.
— Удостоверение личности, — мужчина потёр переносицу. Видимо, ему со мной тяжело. — Ты совсем как ребёнок, ничего не знаешь и всё надо объяснять.
— Ты сам на это подписался, — спокойно ответил я и услышал в ответ тяжёлый вздох.
Дело в том, что моя работа в заведении старика заключалась во всяческой помощи ему. Если он где-то не справлялся или не успевал, то это должен был делать я. Он продаёт как спиртные напитки, так и просто еду, которую готовит лично он сам. Иногда её кто-то заказывал на дом, приходилось доставлять. Кто-то приходил поесть в самом заведении, тогда надо было принимать заказы и разносить их, а старик успевал готовить и разливать алкоголь в это время. Закрывались мы поздно, обычно после одиннадцати вечера. Убирались, мыли остатки посуды, недомытой вечером, расставляли бутылки со спиртным по полкам и распаковывали привезённые продукты. Так что работы было много. Первое время он платил мне деньгами, которые я отдавал ему же, когда хотел поесть. Хитрый старикан. Таким образом он объяснил мне, что теперь всё, что мне захочется получить, будет стоить вот таких бумажек. Потом я начал откладывать часть денег. Не знаю, правда, зачем, но начал. Старик похвалил — не трачу на что попало. Ещё бы, а что мне надо? Еда, вода, место для «поспать». За аренду комнаты, он сказал, трясти из меня копейки не будет, но зарплату урежет. Меня устроило и это. И дабы у старика не было из-за меня проблем, мне нужно было сделать документы, чтобы моя работа у него считалась официальной и чтобы я сам «существовал», иначе появились бы нежелательные вопросы. Знать о том, кто я и откуда, старику совершенно не обязательно.
Не знаю, как раньше, но сейчас, если у тебя нет документов, а само твоё существование нигде не зарегистрировано, то тебя таскают не долго. Пройти врачей, чтобы получить медицинскую карту и хоть какие-то начальные записи о себе, и прийти к кому-то, кто всё самое важное забивает в этот самый паспорт. Я знаю только своё имя и возраст, поэтому фамилию мне разрешили выбрать. Что такое фамилия мне тоже объясняли, так что я ткнул пальцем наугад.
— Будешь теперь зваться этим именем, Сора Ямарута, — улыбнулся мне парень, заполнявший какие-то электронные листы. Сам не понимаю, почему у него не возникло ко мне претензий.
