— Вы гуляли в каком-то нехорошем месте, — критично глянул старик на двух пьянчуг и вздохнул. — Сора, послушай. Пусть ты пьян и весел, но тебе лучше знать кое-что. Да и тебе, Томо, тоже, — привлёк он внимание к себе, вмиг став серьёзнее. — Мало ли что может случится, поэтому я лучше испорчу ваш настрой, чем потом буду испытывать угрызения совести. В общем, когда мы с Анемон гуляли, то я заметил, что за нами следит какой-то человек.
Девочка подняла взгляд на мужчину, искренне недоумевая. Ей он об этом не говорил, решив не портить ребёнку день своей, возможно, простой паранойей.
— В смысле? Ты уверен? Как он выглядел? Тай? — встрепенулся Сора, смаргивая и начиная трезветь.
— Я не уверен в том, кто это, потому что он был в маске. Но по пути сюда я подошёл к тому продавцу, описал маску и… знаешь, что он мне сказал? Что это маска Они.
— И что мне это должно сказать? — нахмурился беловолосый.
— Они — демон-людоед.
— Ты шутишь, — выдохнул парень тихо, откидываясь на спинку дивана. — Он всё-таки пришёл. Я же говорил…
— Поднимать полицию? — трезвым голосом спросил брюнет у Соры. Беловолосый, пусть и всего лишь на одну секунду, на какое-то короткое мгновение, заметил во взгляде Томо доверие.
— Пока не надо, — вдумчиво пробормотал железный, тряхнув головой.
— Ты же в магазине паниковал по этому поводу. Уверен, что не надо?
— Уверен. Он просто следит. Если бы Тай хотел навредить, то уже давно сделал бы это. Да-а-а, и как теперь тут расслабиться? — наигранно расстроился парень, на самом деле ощущая необъяснимое чувство тревоги. Он понимал, что железный не будет сейчас нападать, а лишь следит, но… Перед глазами мелькнули фотографии убитых шатеном. Если на месте тех людей окажется кто-то из друзей Соры… нет, лучше ему не думать об этом.
— Никак. Уже вечер, пора расходиться, — улыбнулся ему старик, понимая состояние парня.
Не успели они обменяться ещё парой-тройкой фраз, как с улицы послышался такой шум, будто кто-то многократно стрелял из пушки или взрывал тонны тротила. Вся компания быстро переглянулась и бегом ринулась на улицу, однако ни опасных для чьей-либо жизни взрывов, ни выстрелов не было. Яркие цветные вспышки на пару секунд ослепили выскочивших из бара людей, многие поначалу закрывали глаза ладонями, а кто-то затыкал уши от громких взрывов в небе.
Фейерверки — тоже часть забытого прошлого, но теперь, для людей, которые ни разу в жизни не видели такой примитивной, но красивой картины, они были столь необычными и завораживающими, что тысячи прохожих, словно зомби, уставились в небо. Яркие разноцветные вспышки, вырисовывающие в небе самые разные узоры и картинки — которые, к слову, ещё и двигались какое-то время — сопровождаемые либо громким звуком взрыва, либо свистом, вызвали невероятную волну приятного удивления в толпе народа.
Компания Соры расслабилась, поняв, что ничего плохого не случилось. Да и сам Сора, вмиг окончательно протрезвев, всё же выказал эмоции, близкие по родству с детским восторгом. А уж о том, как радовалась и восхищалась впечатлительная Анемон, можно вообще умолчать.
До магазина компания дошла в приподнятом состоянии.
Чему больше всего изумились Роши, старик и Анемон, так это тому, что Сора и Томо ушли вперёд них и что-то между собой обсуждали. Спокойно. Без криков и ругани. Без активно-агрессивных жестов. Они даже обменивались улыбками. Не ухмылками, не ехидными смешками, не звериными оскалами, и даже не саркастичными усмешками, а самыми обычными лёгкими улыбками.
Анемон перекрестилась, чем вызвала смех Роши и старика.
====== Глава 9. Тай ======
— Прости, прости меня, — шептал Он на ухо совсем свежему трупу молодого парня, поглаживая его по затылку и обнимая так бережно, будто ещё тёплое тело рассыпалось бы, примени тот чуть больше силы. — Я должен… должен объяснить тебе, почему я так поступил…
Прошло всего несколько часов, а кажется, будто целая вечность. Та самая неизмеримая вечность — без времени, без намёка на его отсчёт, мучащая разум и душу. Если бы в этом месте было что-то, издающее хоть какие-нибудь звуки: будь то протекающая труба, с которой бы медленно падали капли воды и, по которым можно примерно посчитать, сколько минут прошло; гул ветра, который, банально, не давал бы давящей тишине поглощать всё пространство вокруг, — мальчишке стало бы легче. Но, ни трубы, с падающими на бетонный пол каплями воды, ни гула ветра где-то «сверху» не было. Если в «дыре» что-то и шумело, то только лифт и только в случае, если кто-то в нём спускается к заключённому или же покидает его. Хотя, не стоит забывать про цепи, сковывающие руки, ноги, хвосты и шею мальчика. Дёргался он — звенели тяжёлые цепи, возвращая железного в стойку на коленях с широко раскинутыми руками. Эхо звона оков замолкало очень быстро, а вскоре мальчик и вовсе перестал его различать, слушая лишь собственное тихое дыхание и ровное сердцебиение. Он готов был поклясться, что слышит, как циркулирует его кровь.
