– Не совсем.
– Ты готов. Бери Александра и Траксу, встречаемся в оружейной.
Десять минут спустя Клоун, Александр, Тракса и мы с Севро готовы. Закидываем на плечи мультивинтовки. Я бросаю товарищам зеленые обоймы патронов.
– Только паучьи, – говорю я. – Этот «заяц» нужен мне живым.
Исключая известные тепловые сигнатуры одну за другой, Коллоуэй умудряется проследить передвижение незваного гостя от камбуза до машинного отделения. Открытое пространство охватывает все четыре палубы в хвосте корабля. Металлические лестницы ведут сверху вниз по спирали, огибая оборудование. Свет мы не включаем. Тракса с Клоуном охраняют нижний выход, а остальные начинают поиски сверху, обшаривая уровень за уровнем. Фонари на наших шлемах рассеивают тени, пока мы осматриваем механизмы. Севро приседает и подает мне знак. Он показывает мне упаковку от миски с венерианской лапшой. В нише на третьем уровне также обнаруживается мусор, а еще головизор и свернутые одеяла.
Уровнем ниже слышится топот.
– Крыса? – усмехается Севро.
– Идите, – говорю я.
Севро с Александром перепрыгивают через ограждение металлической лестницы и приземляются на нижнюю площадку. Слышится глухой удар и смех.
– Дэрроу, лучше сам подойди сюда! – зовет меня Севро.
– Это определенно крыса, чертовски большая и веснушчатая, – добавляет Александр.
Я спускаюсь по лестнице и обнаруживаю, что Александр и Севро стоят над маленькой женщиной, сидящей на корточках. Их фонарики освещают ее лицо.
– Ронна? – гневно восклицаю я.
Племянница ухмыляется:
– Извини, дядя, заблудилась по дороге к челноку. Это Новая Спарта?
– Какого черта ты тут делаешь?
– Прячусь, – отвечает она. – Можно мне встать – или ты намерен меня пристрелить? – Она раздраженно смотрит на винтовку Александра.
Тот, в отличие от Севро, все еще держит Ронну на прицеле. Наконец она поднимается.
– У тебя большие железные яйца, да? – усмехается Севро.
– В целом – да.
– Я отдал тебе приказ, – говорю я, пытаясь успокоиться.
К нам присоединяется Тракса.
– Ага. Ты можешь посадить меня на гауптвахту, если хочешь, но я думаю, что камеры все заняты. Или позволь мне выполнять свою работу. Если уж сэр Тошнотик может прикрывать тебе спину, то могу и я. – (Александр краснеет.) – По моим подсчетам, прошло две недели. Поворачивать назад уже поздно, дядя. Вам от меня не отделаться.
Она права.
– Ты думаешь, дело во мне? – спрашиваю я. – Ты просто разбила сердце отцу.
Она стискивает зубы:
– Это моя жизнь. А теперь могу я присоединиться к команде и получить…
– Александр, стреляй в эту дуру, – говорит Севро.
Александр ухмыляется:
– С удовольствием.
Ее глаза расширяются.
– Нет, только не он! Кто угодно, но не…
Александр со смешком всаживает ей в бедро заряд паучьего яда. Ронна сгибается, крякнув от боли. По мере распространения парализующего вещества ее пальцы скрючиваются.
– Ох…
– Оставь ее, – говорит Севро, когда Тракса пытается поднять девушку. – К вечеру ты будешь в состоянии двигаться, засранка. Приберешь за собой грязь и найдешь койку. Завтра ты драишь все толчки во всех уборных. Начнешь с моего. К твоей печали, сегодня у нас на ужин карри. – Он наклоняется. – Тебе грустно, потому что ты не в отряде драконьих егерей? Не оператор меха? Да мы этих мелких сучек едим на завтрак! Радуйся, что находишься в присутствии великолепных нас. – Он придвигается еще ближе. – Ты хочешь уважения? Заслужи его.
– Ну и наглость, – бормочу я, когда мы выходим в коридор.
– По крайней мере, она хоть не полезла через иллюминатор.
– Бедный Киран. Ты бы видел его, когда он просил меня не брать ее с собой.
– Вам не кажется, что это было резковато? – спрашивает догнавшая нас Тракса.
Севро усмехается:
– Слушай, Тракса, дети как собаки. Одни скулят, другие лают, третьи рычат. Нужно просто найти правильный язык, а потом ответить им так, чтобы было понятно.
– Ты можешь разговаривать с собаками? – усмехается Александр.
– Ну с тобой же я разговариваю, разве нет?
Когда мы с Севро приходим поговорить с Аполлонием, Мин-Мин бездельничает на посту охраны перед гауптвахтой. Ее винтовка прислонена к стене. Кривые железные ноги закинуты на консоль, чашка с кофе рискованно балансирует на гидравлическом шарнире. Мин-Мин смотрит комедию про алого, подселяющегося к фиолетовому и серому в Гиперионе. Результат – множество шуточек. Она почесывает жесткие волоски на загривке и поднимает взгляд на нас:
– Привет, боссы.
– Как сегодня эти чертенята? – спрашиваю я.
– Тихие как мыши. – Мин-Мин продолжает одним глазом посматривать на голографическую проекцию и смеется, когда алый пытается добраться до верхнего шкафчика в кухне, чтобы достать виски, спрятанный от него соседями по квартире. – Это какое-то расистское дерьмо, – говорит Мин-Мин. – Вовсе не все алые алкоголики. – (От ее кофе тянет запахом виски.) – Безъязыкий снова явился с супружеским визитом.
Я смотрю в коридор и вижу старого черного; он сидит, скрестив ноги, и смотрит в одну из камер.
– И часто он так?
– Каждый день.
