— Странная ты птица, — задумчиво протянула Ирис, — что ты хочешь? Перстень я тебе не отдам, и не надейся.
Ворона в ответ повторила свое действие.
— Не понимаю! — ей стало интересно наблюдать за птицей.
Ворона еще раз сделала то же самое.
— Чего ты хочешь? Может, мне подвинуть ка-мень? — сказала Ирис, с опаской сжимая кулак с перстнем
Ворона ответила ей тем же движением.
— Ну, если ты так настаиваешь! — девушка подо-шла к камню. Ворона спрыгнула с камня и устроилась на другом, побольше размером, лежащем чуть поодаль. Ка-мень был не велик, не составило труда его сдвинуть. Под ним ползали слизни и дождевые черви.
Ирис обернулась, чтобы продолжить разговор с во-роной, и обомлела.
Вместо вороны на камне сидела молодая женщина в огненно-красном старинном плаще, с накинутым на голо-ву капюшоном. Ее темные глаза с грустью смотрели на Ирис. На лице была грустная улыбка.
— Кто вы? Что вам надо? — выдохнула Ирис.
Женщина мягко улыбнулась и прищурила глаза
— Эвелин! А ты, насколько мне известно — Ирис.
— Эвелин Рочестер? — переспросила девушка.
— Она самая! — женщина грациозно закинула но-гу за ногу.
— Что вам нужно от меня? Зачем вы пугаете всех? У меня чуть не случился выкидыш из-за вас! — взвилась Ирис.
— Это не я! — прошептала женщина, — это Вен-ди!
— Венди? — Ирис вспомнила рассказ Изольды о любовнице графа, — так это не вы в прошлое воскресенье напугали меня ночью во время урагана?
В ответ женщина покачала головой и кротко доба-вила:
— Я не способна на такие поступки.
— Вы от меня чего-то ждете? — настороженно спросила она Эвелин.
Женщина вскочила со своего камня, ее взгляд стал полон боли и отчаяния. Она бросилась на колени перед де-вушкой. Красный плащ сполз с нее, обнажая распущенные русые волосы и мертвенно-бледное тело. Она обвила свои-ми ледяными руками ее голые ноги.
— Прошу тебя, добрая леди, выполни мою прось-бу! Обещаю, ты не пожалеешь! — взмолилась Эвелин.
— Что я должна сделать? — в ужасе от ее прикос-новения вскричала Ирис.
Эвелин поднялась с колен и выпрямилась перед Ирис. Она была почти такого же роста. Их глаза встрети-лись.
— Ты не знаешь всего! То, что тебе рассказала ку-зина — неправда Она не может знать правду. Никто ее не знает. Там, в фамильном склепе, лежит Венди Долсон. Она убила меня, а не я — ее, как гласит легенда. Она заняла мое место не только на супружеском ложе. Ей и этого ока-залось мало. Она заняла мое место упокоения. Распущенная рыночная торговка лежит в склепе графов Рочестеров! Больше ста лет мой прах мучается под этим камнем.
— Как так получилось? Изольда говорила, что это вы расправились с Венди и еще… — начала Ирис.
— Я тебе говорю — никто из ныне живущих не знает правды. Все, что ты знаешь — это сказки для запуги-вания непослушных детей! Прошу! Перенесите мои остан-ки на законное место! Вы будете вознаграждены! — Эве-лин положила свои обнаженные руки на продрогшие плечи Ирис. Она никогда в своей жизни еще не чувствовала ниче-го более холодного.
— А почему ваш муж так поступил? — Ирис все больше поражалась рассказу Эвелин.
— Он — грязный развратник и подлый предатель! Сколько он истратил на нее денег, и сколько фамильных драгоценностей она от него получила! Но бог рассчитался с ними сполна. — В ее голосе чувствовалось удовлетворе-ние. — Она упала и разбилась с крутых ступеней через ме-сяц после моей смерти. Больше ее глаза не видели солнеч-ного света. Он тоже не долго прожил после этого. Так ты сделаешь для меня то, о чем я прошу?
— Сделаю, — честно ответила Ирис.
— Ты не пожалеешь!
— А призрак Венди так и будет бродить по замку и пугать всех? Что нужно ей, этой Венди?
— Ее место не в склепе аристократов, а на помой-ке! Туда стремится ее душа! Сожгите ее прах, и она вас больше не побеспокоит! Мои останки должны быть в скле-пе моего рода!
— Я обещаю! — заверила ее Ирис.
— Дорогая! Вставай! Сколько можно спать! Вот соня! — Голос Изольды прервал удивительный сон.
Сливовые сады
Ирис проснулась рано утром. Рассвет только начинался. Она открыла глаза и посмотрела в окно. День обещал быть солнечным. На розовом небе не было ни единого облачка. Дул слабый ветерок, разгоняя по тропинкам пожелтевшие листья. Обычно она вставала около семи часов. Эдит, полу-чившая строгие указания госпожи, перестаралась с количе-ством дров для растопки печи, и поэтому Ирис всю ночь спала под одной простыней, в легкой ночной рубашке. Она всегда очень тяжело переносила жару. Льняная сорочка прилипла к телу, вспотевшему под утро. Первая мысль, возникшая в голове Ирис, была о ванне. Большинство слуг еще спали. Эдит — несомненно. Ирис с разочарованием подумала о том, что сейчас осень. Если бы было лето, она бы съездила на лошади к лесному озеру. Она поднялась с постели, накинула поверх сорочки домашнее платье. Мег-ги, скорее всего, уже встала и хлопочет по хозяйству. Эта работящая девушка была для всей прислуги примером для подражания. Изольда постоянно на нее ссылалась, давая очередную взбучку Эдит. Мегги с радостью приготовит для Ирис ванну с душистыми травами.
