– Однако знала. – Ройбен тяжело, протяжно вздохнул. – Они сестры и во многом были похожи. Я предпочитаю верить, будто это тоже в чем-то подтолкнуло меня к тому, чтобы сдаться. Однако во время той сделки она получила Нефамаэля, который был более предан своей новой королеве, чем старался показать. И интриган из него был лучший. Вместе с Силариэль они завоевали Неблагой двор, и если бы Кайя не отравила Нефамаэля, он вручил бы королевство своей госпоже. Она как никогда была близка к тому, чтобы заполучить во власть оба двора.
Этин сжала губы в тонкую линию:
– Ты тоже мог передать ей власть. Склонить перед ней голову и даровать ей Неблагой двор, как величайшую драгоценность в ее короне. Она бы назвала тебя своим супругом. Возможно, потом вы бы поженились и вместе правили двумя дворами.
В уголках глаз Ройбена собрались морщинки:
– Однажды ты уже говорила мне это. Но мне сложно понять, как можно быть любимым лишь ради приданого.
– Не говори глупостей! – возмутилась Этин.
– Тогда позволь я буду откровенен с тобой. Я полюбил другую. И до сих пор люблю. Понимаешь? Пусть без них не обошлось, но дело не просто в гордости, гневе или в чем ты еще меня обвиняешь. Я не стал бы супругом Силариэль, даже если бы даровал ей корону Неблагого двора. Даже если бы унизил себя и преклонил пред ней голову. И если бы она сама меня умоляла.
Казалось, слова эти удивили Этин. Она вновь посмотрела на него, словно на совершенного незнакомца.
– Но ты же не хочешь сказать…
– Хочу. Я всем сердцем люблю Кайю. И что бы ты ни подумала, эти слова правдивей всех, когда-либо сказанных мной. Силариэль оказалась не такой, какой вы считали ее, и ты злишься, что узнала это благодаря мне. Единственное, чего я добился бы, склонившись перед ней, – это позволил бы тебе заблуждаться дальше.
Люти ожидала, что Этин возразит, попытается спорить, но она промолчала.
– Я ранил тебя, – продолжил Ройбен. – Во время поединка. Но злишься ты не потому, верно? Что ты не можешь простить мне, так это смерть Силариэль.
– Желаешь напомнить, что это я ее убила? – огрызнулась Этин. – Будто такое можно забыть.
– Я ничего не желаю тебе напоминать. Не я искал тебя. Это Кайя не может просто оставить все как есть.
«Самые правдивые на свете слова», – подумала Люти.
– И все же ты говоришь, что любишь ее! – возмутилась Этин.
– Да, люблю. А еще я хорошо ее знаю, – Ройбен едва заметно улыбнулся. – Так же как я знаю и люблю тебя.
– Ты злишься на меня? – тихо спросила Этин. – За то, что навсегда забрала Силариэль?
Он покачал головой и прикрыл глаза, словно был не в силах взглянуть на сестру, отвечая:
– Для меня стало облегчением избавиться от выбора, который пришлось сделать тебе.
Несколько секунд они просто сидели рядом в тишине. Затем Этин протянула руку и накрыла его ладонь. Ройбен не отстранился, он переплел их пальцы и притянул сцепленные руки к груди, к самому сердцу.
– Что ж, сестра моя, – наконец произнес он. – Что я должен сделать? Теперь здесь твой народ.
– Мне известно, что ты скажешь о просьбе склонить голову пред чужой властью, – ответила Этин. – Даже если это ради моего блага. Давай не будем повторять былое.
– Что будет, если я не присягну в верности Верховному двору? – спросил он. – Нет, позволь уточнить: что будет с тобой?
– Не знаю, – отозвалась Этин. Голос ее был так тих, что Люти не услышала слов, но разобрала их значение по губам.
Ройбен отпустил ее руку и поднялся.
– Принц Балекин, – позвал он. – Я поговорил с сестрой. Теперь давайте перейдем к сути дела. Идите сюда. Я готов обсудить с вами сделку.
Ожидание заняло некоторое время, но вот дверь распахнулась, и в гостиную вошел Балекин. Принц старался держаться уверенно, но что-то в его поведении, в движениях выдавало волнение. И правильно! Люти видела, как сражался Ройбен. Он приехал один, как и было сказано в том дурацком письме, но мог в одиночку положить больше солдат, чем Балекин держал в подчинении.
Но конечно, убийство старшего принца Эльфхейма непременно развяжет войну.
– Итак, – сказал Балекин. – Что вы предлагаете?
– О, вы желаете поиграть? Я скажу, что хочу забрать сестру домой. Вы напомните, что теперь ее место здесь, что вы ее принц. Возможно, добавите что-нибудь угрожающее. Но подчеркивая суть: вы не станете для нее хорошим защитником. Как будто я не вижу, как отвратительно вы с ней здесь обращаетесь.
– Ей были предложены все удовольствия моего двора, – возразил Балекин.
– Я прибыл к вам, дабы освободить ее из клетки, – сказал Ройбен. – Позвольте угадать. Вы желаете в обмен получить присягу Двора термитов.
Этин вскочила с дивана.
– Ройбен, постой. – Она предупреждающе опустила руку на его плечо.
Люти затаила дыхание. Что же она наделала? Не просто провалила задание, но и украла суверенность Двора термитов. Кайя никогда ее не простит. Ох, все очень, очень плохо.
Ройбен повернулся к Этин:
– Ты считала, что я не преклонил голову из-за гордости, но это не так. – Затем обратил взгляд к Балекину: – Вы освободите ее от всех клятв, если Двор термитов согласится принести присягу Верховному двору?
