Время шло. Но к Люти приходили лишь зачарованные смертные слуги. Они перевесили ее клетку в коридор и являлись иногда, принося объедки. Кусочки жира с хрящами. Засохшие корочки сыра. Подгнивший виноград. Люти съедала все, что ей предлагали, и запивала теплой застоявшейся водой. Кто знает, не забудут ли о ней совсем?
Как-то раз она стала свидетельницей ссоры между принцем Карданом и девушкой из Подводного мира.
– Предательница! Думаешь, они не предадут тебя так же, когда выдастся случай? – бросил он ей. – И не думай, что, когда это случится, я буду расстроен. О, мне это доставит удовольствие даже большее, чем твое общество.
Только когда девушка выбежала из комнаты, он заметил Люти:
– Знаешь, что мой брат обычно делает со спрайтами? Заточает в стекле, чтобы до самой своей смерти они служили в качестве лампы. Потому что больше они ни для чего не годны.
Люти прижалась к прутьям решетки подальше от принца.
– Ему не быть верховным королем, – заявила она, зная, что Балекин истинно этого жаждет. Впрочем, ничего больше Люти не было известно.
– Думаешь, Даин лучше? – рассмеялся принц Кардан. – Или я, кому пророчили стать монстром?
Люти так и не сдвинулась с места, прижимаясь к прутьям, пока он не ушел, распаляясь в словах ненависти на Верховный двор и всех его обитателей.
В другой раз она увидела Этин. Она шла, шатаясь и врезаясь в стены, слишком пьяная, чтобы стоять ровно, и даже не услышала тихий оклик Люти.
А в один прекрасный день слуга снял клетку с крюка и отнес в гостиную, где сидел, попивая чай, лорд Ройбен. Он был с ног до головы облачен в черное, а сияющие серебристые волосы каскадом стекали с его плеч, точно жидкая ртуть из разбитого градусника. Неподалеку стояли Балекин с Этин. Фрейлина принцессы выглядела уставшей и была одета в платье с вышитыми веточками лаванды. Ее волосы вновь стали серебряными и были коротко острижены.
Люти тяжело вздохнула. Кайи не было. Кайя не пришла спасти ее.
– Люти, – проговорил Ройбен, обращая к ней холодный взор. – я получил твое сообщение.
Люти удрученно кивнула. Да, он прибыл как можно скорее, как она и просила, и даже не догадывался, во что ввязывается. Но невозможно было и дальше печалиться, когда король начал раскручивать проволоку на клетке. Люти не желала больше ни на секунду оставаться пленницей.
– Что вы делаете? – спросил Балекин, подступая ближе.
Однако Ройбен не остановился, продолжая раскручивать проволоку, и мгновение спустя Люти оказалась на свободе, взмыла к самому потолку, уцепившись за выступ декоративной лепнины. Ей не хотелось находиться в пределах досягаемости Балекина и его жутких слуг.
Или, если точнее, любого существа.
– Освобождаю ее, – спокойно ответил Ройбен. – А что еще я, по вашему мнению, должен сделать, если это моя подданная? И вы не должны были обращаться с ней подобным образом.
Балекин подозрительно посмотрел на него. Вероятно, он считал, что жалкий спрайт не стоит внимания повелителя. Возможно, кровавая репутация Ройбена давала повод думать, что король Двора термитов будет впечатлен подобной жестокостью.
– Для меня счастье вновь увидеться с сестрой, – продолжал Ройбен. – Но я бы хотел поговорить с ней наедине.
Балекин кивнул с полуулыбкой, точно это было частью его плана, и ободряюще подтолкнул Этин к брату.
– Надеюсь, каким бы ни был исход разговора, вы рассмотрите возможность присягнуть на верность Верховному двору. Этин будет хорошо отзываться о времени, проведенном здесь, я уверен. Видите ли, она уже принесла нам присягу.
Люти вздрогнула. Такого развития событий она не предвидела, несмотря на то, что это было очевидно. Чтобы состоять при Верховном дворе в ближнем круге принцессы, Этин должна была принести клятву верности. Но это также означало, что у Ройбена нет права вступиться за сестру, даже если она будет в опасности.
– Понимаю, – согласился Ройбен.
Балекин вышел, затворяя за собой дверь. Люти была уверена, он где-то затаился и следит за ними, но понятия не имела, как и где именно, и не хотела лишний раз попасться в ловушку из-за излишнего любопытства.
– Ты не хотела, чтобы я приходил, не так ли? – спросил ее Ройбен, когда Балекин скрылся. – Выглядишь несчастной. Полагаю, тебя вынудили прийти сюда?
– Можно сказать и так, – отозвалась Этин. Люти решила, что эту фразу можно принять за «у меня не было выбора».
– Присядь рядом, – попросил Ройбен. – Расскажи, что я могу сделать, чтобы возродить наши отношения.
– Ты уничтожил все, что я любила, – ответила Этин. – Светлый двор без Силариэль уже не Двор цветов, Талатейн покинул нас, но самое ужасное, что ты не осознавал, насколько жестоко поступаешь. Я думала, что знаю тебя, но ошибалась. Как и насчет Силариэль.
– Тебе не понравится то, что я сейчас скажу, – проговорил Ройбен. – Но когда-то меня переполняли похожие чувства. Когда я понял, что на самом деле она знала, на какие муки отправляет меня, ей просто было все равно…
– Она не могла знать этого! – возразила Этин.
