— Похоже, здесь на самом деле весело, — заметил Штайнер и вслед за своим новым знакомым шагнул внутрь. Он не сразу разглядел интерьер в клубах густого табачного дыма. Десятка два человек сидели за столиками, уставленными бутылками и стаканами, и хрипло подпевали мелодии, которую кто-то пытался извлечь из расстроенного пианино, стоявшего в дальнем от двери углу комнаты. Штайнер прошел за своим новым знакомым к стойке бара, за которой священнодействовал какой-то солдат с засученными по локоть рукавами. Он настороженно посмотрел на Штайнера. Блондин что-то шепнул ему на ухо, и лицо кельнера просветлело. Он кивнул и спросил:
— Что будете пить?
— А что у вас есть?
— Красное вино и пиво.
Штайнер выбрал пиво.
Когда на стойке появились две бутылки, Штайнер с удивлением посмотрел на этикетки.
— Пльзеньское в России! — растроганно воскликнул он. — Это как сон. Подайте мне пять бутылок.
— Если мы вдвоем выпьем пять бутылок, то будем пьяны в дым, — отозвался блондин.
— Вдвоем! — рассмеялся Штайнер. — С чего ты взял, что вдвоем? Я собираюсь один выпить пять бутылок. Ты что, меня младенцем считаешь? Я полгода ждал этой минуты. Ты представить себе не можешь, что значит обходиться без пива целых шесть месяцев. Я давно уже забыл его вкус.
— Бутылка стоит три марки, — сообщил кельнер.
— Плевать, хотя бы и сто! — ответил Штайнер. — Зачем этим бумажкам лежать без толку в кармане? — С этими словами он вытащил пачку банкнот. — Получать жалованье полгода и не иметь возможности выпить кружку пива. — Он бросил деньги на стойку и, взяв под мышку бутылки, направился к свободному столику. Сев, он поставил их перед собой. Блондин, укоризненно покачав головой, сел рядом. За тем же столом сидели еще два человека, с головой ушедшие в шахматную партию. Они едва ли обратили внимание на блондина и его спутника. Штайнер взял в руки бутылки и благоговейно принялся изучать этикетку. Во рту у него пересохло, как будто он не пил несколько дней.
Когда он открывал бутылку, его руки слегка подрагивали.
— Вот сдача, — сообщил блондин, положив на стол деньги. — Тебе полагается пять марок сдачи, ты оставил их на стойке.
Штайнер тыльной стороной ладони смахнул банкноту со стола. Не став пользоваться стаканом, он, зажмурив от удовольствия глаза, стал пить прямо из горлышка.
— Ты как будто из пустыни вернулся, — улыбнулся блондин. — Смотри, осторожнее пей. Эта штука забористая, запросто свалит тебя с ног. Пиво-то довоенное.
Штайнер вытер тыльной стороной ладони губы и усмехнулся:
— Первые три бутылки точно со мной ничего не сделают, а что будет дальше, это мне уже не интересно. — Он открыл вторую бутылку.
— Возьми свои пять марок, — повторил блондин, протягивая ему поднятую с пола купюру. Штайнер взял ее и разорвал на мелкие клочки. Юноша неодобрительно посмотрел на него.
— Что с тобой? — спросил он.
— Еще одно слово о деньгах, и я хвачу тебя бутылкой по голове, — пригрозил Штайнер. — На черта они нужны, если их нельзя потратить?
— Но ты можешь послать их домой.
— Домой? — Штайнер оскорбительно рассмеялся. Шахматисты удивленно подняли головы. Не обращая на них внимания, взводный взялся за вторую бутылку и осушил ее почти наполовину. — А ты что, посылаешь деньги домой?
— Конечно.
— Можно спросить тебя, зачем?
Блондин пожал плечами:
— Чтобы они полежали дома до моего возвращения.
— Возвращения! Хочешь скопить себе на могильный памятник? Чтобы на нем выбили надпись: — «Погиб за народ и отечество»? Так, что ли?
Блондин беспокойно заерзал на стуле. Штайнер перегнулся через стол и заглянул ему в глаза.
— Не беспокойся, я не напьюсь с полутора бутылок. Я все еще трезв как стеклышко. Чтобы набраться, мне нужно не менее пяти. Позднее, когда тебе представится возможность босиком прогуляться по небесным пастбищам, то деньги тебе не понадобятся, а если будешь бросать лопатой уголь в преисподней, то тем более.
— Ну, зачем так мрачно смотреть на вещи, — сердито отозвался блондин.
— Точно. Как знать, может быть, тебе еще посчастливится копать землю в Сибири или расчищать на родине руины и кричать «Хайль Гитлер!».
— Успокойся! — тревожно произнес блондин, бросив взгляд на шахматистов, которые, по всей видимости, слышали их разговор. Штайнер пренебрежительно фыркнул и взялся за третью бутылку.
— Мы все — несчастные вшивые засранцы, — с нажимом проговорил он. — Мы все перепуганы до смерти, все без исключения. — Он плюнул на пол.
— Интересно слышать от тебя такие слова, — заметил блондин, бросив взгляд на награды Штайнера.
Тот перехватил этот взгляд и презрительно рассмеялся:
— Ах вот ты о чем! Если бы только знал… — Он замолчал и мрачно посмотрел на своего спутника: — Почему ты не пьешь? Давай, возьми что-нибудь! — Он передал своему новому знакомому несколько банкнот. Тот подошел к стойке и вернулся обратно с парой бутылок пива.
