— Хорошо, но мало. Понимаете? Сначала мы годик-другой поэзией и малыми прозаическими миниатюрами публику станем разогревать. Потом перейдем к повестям по мотивам романов. А дальше начнем запускать франшизу.
— Чего? — хором переспросили они.
— Франшизу. Хм. По созданным вами мирам другие авторы будут писать свои истории. Вы их проверять. Если надо редактировать или просить доработать. Рецензировать. И выпускать в соавторстве с указанием в названии отнесенности к вашим книгам. Это очень важно. Очень.
— Думаете?
— А через лет пять мы подготовим продолжение ваших историй, которые продвинут мир. Если к этому времени удастся сформировать большой творческий коллектив, то вообще — мы всё и всех порвем. А главное — эти миры надежно и крепко войдут в мировоззрение подрастающего поколения. Где-то через книги, где-то через лубки, где-то через игры. Поэтому я и говорю: займитесь сборкой лубков в журналы. Их распространять на волне роста будет легче и выгоднее. Это вначале отдельные листки лучше продаются.
— Вас послушать, можно решить, что вы хотите захватить все внимание наших читателей.
— И не только наших. — улыбнулся Лев Николаевич. — Нужно готовиться к тому, чтобы начать переводить это на всё на немецкий, французский, испанский и другие языки. Пока рано про это говорить, но мир нужно захватывать по кусочку.
— Мир… — фыркнул Алексей Константинович. — Скажите тоже.
— Мы должны давить и продвигать свою культуру, а вместе с ней и наши смыслы, наши идеи. В развлекательной, игровой, завуалированной форме. — максимально серьезно произнес Лев Николаевич. — А не ждать, пока к нам завезут какое-то очередное безумие. Лучше мы будем кормить весь мир своей сказкой, чем вкушать чужую. Здоровее окажемся.
— Разве мы справимся?
— А мы уже справляемся. — улыбнулся граф. — Вот два ваших романа пошли. И хорошо. Но я на них не остановился. Например, я сейчас работаю с Федором Михайловичем Достоевским. Знаете такого?
— Разумеется. — кивнули они оба.
— Мы сейчас с ним разрабатываем такую же большую историю о приключениях сыщика. Никакой мистики. Только натурализм, знание жизни и внимание к деталям, а также дедуктивный метод, позволяющий из нескольких неважных мелочей понять произошедшее.
— Признаться, я не ожидал, чтобы Достоевский писал о сыщике, после всего того, что с ним произошло. — покачал головой Алексей Константинович.
— Повествователь там поручик, прибывший с войны и поселившийся в Санкт-Петербурге на квартире с таким вот частным сыщиком. Частным. И все происходящее подается его глазами.
— Хм… возможно у такого подхода и есть будущее, но сыщик… — покачал головой Вельтман.
— Попробуем. Не выйдет — так и ладно. За другую историю возьмемся. Вот. Что еще? Николай Васильевич Гоголь. Вы его точно знаете. С ним мы сотрудничаем об истории про Тайный Санкт-Петербург. Дескать, за ширмой обыденности в нем прячутся вампиры, гаргулии и прочая нечисть. И идет насыщенная тайная жизнь. Чуть ли не подковерная война. Просто не заметная человеку со стороны, так как ее тщательно скрывают.
— Жуть какая… — покачал головой Вельтман.
— Посмотрим. Те наброски, что получились, выглядят очень интригующе.
— А как же церковь к этому всему отнесется? — поинтересовался Алексей Константинович.
— Вряд ли плохо. Потому что главный герой, охотник на всю эту мерзость, тесно с церковью сотрудничает, и она ему помогает, например, позволяет укрыться и спастись от тех взбесившихся вампиров. А святая вода для некоторых видов нечисти смертельна. Вульгарно, конечно. Но на обывательском уровне это очень неплохой способ вернуть веру простых людей в церковь. Связать на уровне бессознательного ее с добрыми делами, которые, может и не видны, но они есть. И что она стоит на защите человечества от мрачных, темных сил.
— Возможно… возможно… — произнес Алексей Толстой. — Но это все так…
— Вульгарно, да. Вы правильно, Лев Николаевич это обозвали. Однако… очень занятно.
— Третью новую историю я начал с князем Одоевским, — кивнув, продолжил граф.
— Владимиром Федоровичем? — уточнил Вельтман.
— Да, с ним. Мы пытаемся придумать мир далекого будущего, когда человечество уже не просто вышло в космос, но и шагнуло за пределы нашей солнечную систему. Столкнувшись с инопланетными формами жизни.
— О… — удивился Вельтман.
— И он согласился⁈ — ахнул Алексей Толстой.
— Разумеется. — улыбнулся граф. — И вот тут со стороны церкви могут быть вопросы. Хотя мы сейчас думаем, как их обойти.
— А что у вас там происходит?
— Человечество научилось летать к другим планетам, обнаружив на Марсе руины старой цивилизации. И вместе с тем активировав межзвездный ретранслятор… впрочем, не так важно. Мы еще не сильно продвинулись. Приходится придумывать очень многое и хоть как-то разумно объяснять. Здесь все, конечно, очень сыро.
— А еще? — максимально добродушно улыбнулся Вельтман.
