— Четвертую и заключительную историю мы развиваем с Фаддеем Булгариным. Безумный ученый построил небольшой подводный город и там проводит всякие опыты, вляпываясь в разные истории. Путешествует на подводном корабле. Ставит опыты на людях, пытаясь их изменить. Ну и так далее. Несмотря на такой наукообразный флер в основе своей это авантюрное приключение, так как главному герою приходится постоянно искать ресурсы. И он вынужден идти на всяческие ухищрения. Вот. Больше пока не могу потянуть. И так почти ежедневно по часу или более пишу письма. А ведь у меня и без того дел валом. На этот-то то я только из уважения к Фаддею Венедиктовичу решился. Очень уж князь Одоевский просил, говорил, что горит и хочет. Впрочем, идей в запасе лежит еще очень прилично.
— Нас уничтожат… — тихо произнес Алексей Константинович.
— Отчего же?
— Довольно многие критики немало раздражены нашими книгами. И всей этой шумихой. Если же вы сделаете задуманное, то мы всю остальную прозу просто выбросим на обочину.
— Да и леший с ней, — улыбнулся граф максимально жизнерадостно. — Фантастика — царица литературы. А если кто в этом сомневается, к нему придут ее легионы. Ну или, в крайнем случае Джей и Молчаливый Боб.
— Кто это? — нахмурились оба.
— Духовные ее покровители… — загадочно улыбнулся Лев Николаевич, вспоминая эпизод, в котором эти два простых и доходчивых персонажа просто ездили по адресам интернет-критиков…
Николай Павлович стоял у окна и смотрел на Неву.
Погода была изумительная.
Вечерело.
Легкий ветерок чуть-чуть тревожил поверхность. Однако и жары особой не наблюдалось. Из-за чего находиться тут — внутри Зимнего дворца не хотелось совершенно. Сейчас бы выйти да гулять до самого заката по набережным, а то и дольше. Ибо ночь обещалась статься теплой и нежной.
Но дела…
Он никогда не позволял себе манкировать обязанностями императора. И очень ответственно к ним относился. Да и вообще являлся человеком строгих правил, которые спрашивал в первую очередь с себя. Так, например, он никогда не курил, считая это совершенно недопустимым. Да и пьяным его никогда не видели.
Но время…
Николай Павлович тяжело вздохнул и, оторвавшись от созерцания реки, направился в собственный малый кабинет.
Подошел к приемной.
Там уже собралось Политбюро, как с легкой руки Толстого стали называть ближайший круг императора. Прижилось. Поначалу-то он предлагал называть его Малый совет, но им не понравилось — слишком пресно. Да и быть «малым», пусть и советом никто не хотел.
Сейчас в Политбюро входили цесаревич, военный и морской министры, иностранных и внутренних дел министры, а также начальник Третьего отделения, которое давно заслужило статуса отдельного министерства. И Лев Николаевич даже предлагал его таковым сделать, назвав Комитетом государственной безопасности. Чтобы всяких ненужных иллюзий ни у кого не возникало. В перспективе еще надо бы в Политбюро включить министра финансов, но он пока, опять же с легкой руки графа, числился кандидатом, как и Штиглиц — главный банкир России, считай эрзац версия главы центрального банка.
Николаю это все очень пришлось по душе.
Он любил упорядочивать и раскладывать по полочкам всё, с чем имел дело. И такой подход к ближайшему окружению более чем попал в точку…
— Давайте сразу к делу. Нас всех просил собраться Алексей Федорович. Ему и слово. — немного вяло и без всякого энтузиазма произнес император, когда все зашли внутрь и расселись.
— Господа, — произнес граф Орлов. — Ситуация вокруг Соединенных штатов Америки стремительно накаляется. Все меняется буквально на глазах. И требуется скорейшим образом решить, как нам поступать дальше.
— Что же там такого происходит?
— Наш экспедиционный корпус, уничтожив ядро полевой армии противника, сумел к текущему моменту освободить всю территорию Мексики. Сейчас он ведет боевые действия на территории Соединенных штатов.
— Хорошо. Просто отлично! — воскликнул Николай Павлович.
— Большие потери? — встрял военный министр.
— Заметные. Около тысячи человек. Но, в основном они санитарные. Климат-с. Большая часть вернется в строй в течение полугода.
— А в чем, собственно, накал обстановки?
— Про то, что Англия объявила войну и вторглась в Соединенные штаты с севера, вы знаете. Каких-то значимых сил сопротивляться там у Вашингтона нет, поэтому продвигаются англичане неплохо.
— Относительно неплохо, — возразил Чернышев. — Местные жители устроили партизанскую войну.
— Что не помешало англичанам дойти до Вашингтона, взять его и держать, расширяя контроль земель на запад — к Великим озерам. Опираясь на морское снабжение. Партизан же они самым безжалостным образом истребляют. Назначили награду за сведения о них, чем и пользуются. Местные жители довольно алчные. Остальных же просто не трогают. Поэтому тылы толком разгореться и не могут, и вряд ли там что-то значимое произойдет. Видимо, сделали выводы с предыдущих кампаний.
— И к чему вы это нам говорите? — напряженно спросил Николай Павлович.
