— К тому, что к войне против Соединенных штатов присоединились Франция и Испания.
— Кто⁈ Испания⁈ — ахнули все присутствующие.
И это было неудивительно. После Наполеоновских войн эта страна пребывала в перманентном и весьма нешуточном кризисе. Они с 1830-х пытались модернизировать экономику, однако, католическая церковь и дворянство сдерживало эти порывы. Даже примирение с церковью в 1846 году не дало облегчения.
Грубо говоря, внутри Испании шла холодная фаза Гражданской войны. Когда вроде бы не стреляли и не резали никого, но страна находилась в натурально парализованном состоянии.
— Как? — с самым потрясенным видом спросил император. — Как они смогли это сделать?
— Королева сумела предложить многим обедневшим дворянам шанс улучшить свое положение, добыв плодородной земли, и спровадила их воевать за океан. Во Флориду. Чем они там успешно и занимаются, дело-то нехитрое — у Соединенных штатов там и нескольких рот нет. А с мирным населением они и в Испании наловчились управляться. Уход же массы недовольных дворян совершенно ослабило позиции католической церкви, укрепив власть королевы и ее правительства.
— И много этих кабальеро туда поехало?
— Королева пытается выпроводить за океан все активное дворянство. Даже подняла знамя новой конкисты[1]. Испания натурально бурлит.
— А французы куда полезли?
— В Луизиану свою. Я опасаюсь, как бы туда не влез еще кто-то. Да и вообще — дело идет к полному и окончательному разгрому Соединенных штатов. Их попросту растерзают. А нам оно совсем не нужно.
— Только нам?
— Англичане тоже не в восторге. Южные и центральные штаты их вполне устраивали независимыми. Кроме того, как я прекратил распускать слухи про королеву Викторию, они стали удивительно покладистыми. Видимо, она в бешенстве от последствий и очень не хочет повторения этой неловкой ситуации. — улыбнулся граф Орлов с ехидным выражением лица.
— Луи-Наполеон ищет быстрых успехов для укрепления своего положения, — произнес цесаревич. — Он не отступится.
— Королева Изабелла тоже. Осталось определиться нам — как поступать в текущей ситуации. Мы можем продолжить войну. Но с какой целью? Мы защитили Мексику. Что дальше?
— А как вы видите дальнейший ход событий?
— До Рождества, скорее всего, наши войска займут Техас. Или как местные говорят — Тэксес. Старую провинцию Мексики, отколотую от нее Соединенными штатами. И мы в состоянии присоединить ее к Мексике. Только зачем это нам? Можем и себе взять, но это сильно испортит отношение с Мехико — они видят в нас друзей, а не хищников, готовых растерзать и их самих при случае.
— А что Мексика может нам предложить взамен? — спросил цесаревич. — За помощь в возвращении этой провинции.
— Базу. — тихо произнес Дубельт, высказывая предложение Льва, которое он ему сообщал в переписке. А ее они вели насыщенную и много что обсуждали. По-дружески. Дубельту очень нравился необычный угол зрения графа на многие вопросы. Порой парадоксальный, но здравый.
— Что, простите? — переспросил граф Орлов.
— Мы можем у них попросить аренду лет на сто земли под военно-морскую базу за символическую плату. Чтобы гарантировать нашу торговлю с Мексикой.
— А западное побережье Соединенных штатов? — поинтересовался Чернышев. — Может, нам стоит занять его?
— Зачем оно нам? Эти земли же практически лишены населения. — пожал плечами Орлов.
— Так и есть, зато у нас идет сокращение армии, и старых солдат можно заселять в те края, выделяя большие наделы. Только жен подыскивай и сели.
Все переглянулись.
— Доступ туда очень ограничен. — покачал головой цесаревич.
— Но там хорошие земли и можно выращивать еду. Нашу еду. — заметил Дубельт. — Всем вам хорошо известный Лев Толстой видит очень выгодным занятие Россией еще и Гавайев. Пока они никому не нужны. Но в будущем позволят контролировать Тихий океан. В связи с этим держать за собой западное побережье Северной Америки очень полезно. Это как предполье главной базы на Гавайях.
— Вы хоть представляете себе, как сложно снабжать базы в таких далях? — тяжело вздохнув, спросил Лазарев.
— Да. Поэтому нам нужно строить торговый флот, — ответил Дубельт. — Свой. Большой и сильный.
После чего буквально пересказал идеи Толстого на этот счет. Лазарев их слышал, цесаревич тоже. И они обсуждались тут. Поэтому ничего нового не было сказано. Однако повторить их лишний раз оказалось полезно.
— Вообще-то, у нас набеги усиливаются, — как-то грустно произнес министр внутренних дел. — Америка — это замечательно. Но горят наши земли.
— Все-таки усиливаются? — мрачно переспросил император.
— Да. По нашим сведениям, из османов постоянно идут эмиссары в Хивинское, Кокандское и Бухарское ханства. И не с пустыми руками. Они везут деньги и оружие. Что и выливается в усиление набегов. Пока маленьких, но частых.
— А на Кавказской границе с турками что сейчас?
— Как ни странно, но там всё тихо. Словно бабка отшептала. Даже в бывшем имамате. Шамиль организовал совместное патрулирование дорог. Стычки единичны. После парочки показательных акций Ермолова все резко притихли.
— Старый конь борозды не испортит. — хохотнул Чернышев.
