Можно было по простом справлять плотами, но это ее сильно портило. Да и сдавать ее как есть в Астрахани не имело смысла — сырье же. Вот Крупеников и сговорился с этим казачьим полковником.
Дело в том, что правый берег Волги в районе Царицына очень крутой и там можно было наставить ветряных мельниц. А на них и распускать всю эту древесину на доски и брусья совершенно безвозмездно…
— Интересно… — кивнул Лев Николаевич, выслушав Александра Леонтьевича. — Это действительно интересно.
— Надо только все артели на баржи посадить.
— Насильно мил не будешь, — пожал плечами граф. — Надо, чтобы они сами захотели. А это время. Думаю, что через пару лет иных у нас и не останется. Выхлопа от усилий больше.
— Но два года… — покачал головой Крупеников.
— Нам, кстати, нужно наладить производство пароходов и буксиров. Без них вывозить все это богатство трудновато. — добавил Лев Николаевич.
— Так… Дмитрий Егорович со всем рвением этим занимается. — заметил Путилов.
— Бенардаки, конечно, молодец. Но их мало. Слишком мало… да… Спрос уж больно велик и нужда. Да и занимается он сейчас в первую очередь нефтеналивными судами, без которых у нас все встанет.
— Локомотивы бы еще купить. — осторожно заметил Путилов.
— Их же на Александровском заводе Санкт-Петербурга наладились выпускать.
— Мельников пока не продает. Говорит, что для Николаевской дороги не хватает. Их ведь мало производится.
Лев сдавленно выругался и попросил гостей следовать за ним. В кабинет. Где продемонстрировал проект паровоза. Эскизы, в которых он пытался подогнать уже отработанные двигатели к этой новой задачи. Из-за чего не получалось у него ничего каноничного.
Котел пришлось поднимать достаточно высоко, чтобы разместить под ним V-образный блок цилиндров. От которого приводить в движение через карданы и шестеренки все оси. То есть, у него получилось что-то в духе локомотива Шея.
Оригинал да, был медленным.
Впрочем, это было следствием не технических ограничений, а технического задания. Так-то никаких проблем увеличить диаметр ведущих колес, чтобы снимать с того же количества оборотов большую скорость[3] не имелось в принципе.
Сложнее? Да. Несколько сложнее. Но и польза великая. Его конструкция подразумевала возможность дать привод вот буквально на все колесные пары как самого локомотива, так и тендера. Через что радикально улучшить сцепление с рельсами и тягу.
— Это что-то очень необычное… — произнес Путилов.
— Да. Так и есть. Но это то, что мы сможем относительно быстро начать делать. Видите этот двигатель? Узнаете?
— Вполне, да.
— А котел? Он, правда, удлиненный, но на базе старого. Иначе двести лошадей не выжать.
— Он же нефтяной. А у нас пока нефти не хватает даже на предприятия в Казани.
— Если использовать дрова или уголь, то без здоровенной топки не обойтись. И в этом случае придется его сильно менять, увеличивая в размере. Либо уменьшать мощность, что тоже плохо.
— На Александровском заводе послабее локомотивы будут[4]. Может и нам не прыгать пока выше головы?
— А почему нет, если мы можем? Другое дело, что я не хочу этим всем заниматься. Не до того. Но если надо… — пожал он плечами. — В конце концов, длинный типовой котел огнетрубный нам все равно нужно осваивать в производстве. Нефтяной.
— Не везде есть нефть.
— Да. Но нам здесь, на Волге, лучше на нее завязываться.
— Нефть… нефть… что-то слишком много на нее завязывается.
— Так и есть. Нефть — это черное золото. Пока до этого мало кто догадался, но это так. Без нефти нет будущего.
— А уголь?
— Если наладить нормальное производство нефти, массовое, и логистику, то она будет как бы не в разы дешевле… если не на порядки. Хотя, конечно, до этого еще далеко.
— А ведь уголек у нас тут есть, — заметил Путилов. — За Пермью.
— Слышал, да.
— Я смотрел отчет Казанского университета. По предварительным оценкам там огромный угольный бассейн с неплохим углем. И он будет поближе, чем Баку.
— Но это уголь, а не нефть.
— Зато он ближе, сильно ближе.
— Если вы найдете мне человека, который бы им занялся на моих условиях, то я не только вложусь, но и хорошо финансово его поддержку.
— На ваших условиях? На каких?
— Прежде всего забота о рабочих и движение на острие научно-технического прогресса. Я представлю, что можно сделать, чтобы увеличить добычу суточную на одного работника в десять-двадцать раз. Но это требует изменение подхода.
— И сколько денег вы готовы вложить?
— Миллион спокойно. А дальше, как пойдет. Но, я думаю, столько и не потребуется. Отбойные молотки, электрическое освещение, бестопочный паровоз, чтобы тягать вагонетки, паровые машины для откачки воды и нагнетания воздуха… С лампочками могут быть проблемы. Да. Но в целом… первую шахту полноценно тысяч за сто, максимум сто пятьдесят запустим по новой.
— А это всё… все неизвестные технологии, которые вы перечислили. Они откуда? Я, признаться, не знаком ни с отбойными молотками, ни с электрическим освещением, ни с бестопочными паровозами[5].
— Будем считать, что это будет моей поддержкой проекта. — улыбнулся Лев Николаевич. — Ну что вы так меня смотрите? У меня много козырей в рукаве.
