После чего его бойцы занялись зачисткой лодок. Требовалось обыскать убитых, допросить, кого еще можно, а потом добить и выбросив за борт. То есть, очистить лодки. Да и их сами притопить. Толковые, да, но тащить их с собой было совсем не с руки…
Морячкам же на все это пришлось смотреть.
Проникаясь.
Ужасом… они-то к такой войне были совершенно не привыкшие…
[1] В те годы Св. Георгий 4 степени вручали и за выслугу лет беспорочную.
Нежно накатывал прибой на песчаный пляж.
Деликатно какали чайки, стараясь не оставить ни одного человека без своего подарка.
Припекало.
Не сильно. Вполне подходяще для того, чтобы на берегу было свежо и приятно находиться, но не холодно и не жарко.
Лев отхлебнул чая, и поставив чашку на столик, поглядел на Шамиля. Да… испытание ходовых качеств парохода пришлось прервать. Точнее, изменить, направившись не в форт Ново-Петровский на восточном берегу Каспия, а в Петровский на западном. Который чем дальше, тем больше становился чем-то вроде главного порта бывшего имамата.
Шамиль, к счастью, был неподалеку — решал хозяйственные вопросы. Поэтому отозвался на приглашение охотно и быстро.
— Я смотрю у вас новая форма.
— В моряки записали, да… — кивнул граф.
— А отчего саблю забрали? Разве моряки не джигиты?
— Такой обычай, — развел руками Лев Николаевич. — Дескать, моряки и без оружия опасны. Видимо, император считает, что в случае абордажа мы должны зубами грызть своих врагов.
— Шутка. Понимаю. Смешно, — улыбнулся он чуть-чуть.
— Я хочу, чтобы вы просветили меня по поводу Накшбандийского тариката. Чем он живет? Кто им заправляет? Какие у вас с ним отношения?
— Для чего? Вы решили принять ислам?
— Смешно. — усмехнулся граф, вспоминая переносное значение этого выражения из прошлой жизни. — В каком-то смысле. Дело в том, что пять дней тому назад на меня было совершено двойное нападение. Сначала заминировали пароход, на котором я должен плыть. А потом, когда это вскрылось, совершили налет в дельте Волги. После боя под пытками пленные признались, что исполняли волю Аллах и то, что они связаны с этим тарикатом.
Шамиль резко помрачнел и даже как-то посерел.
— Вы молчите?
— Все это так просто не объяснить.
— Вы попробуйте. Я ведь специально приехал, чтобы с вами посоветоваться.
— Так получилось, что я являюсь одним из лидеров этого тариката. — медленно и как-то глухо произнес Шамиль. — Это духовный орден ислама, на который я опираюсь в правлении.
— Но единства в нем, нету?
— Да. После того, как я принял княжеский титул и стал с вами сотрудничать, тарикат раскололся. Он ведь не только тут расположен. Этот духовный орден охватывает многие земли.
— И Османскую империю?
— Да… к сожалению. — нехотя произнес Шамиль. — Раньше я думал, что вовлечение султана — это хорошо, но прошло время… На самом деле большая часть тариката склонна к осторожной, мягкой и здравой позиции. Она ставит духовное развитие во главу угла. Я же принадлежал к более радикальному крылу…
— Но из-за примирения с Россией оно повернулось против вас?
— Именно так.
— Угрожали уже?
— Дважды убить пытались.
— Да? Не думал, что они рискнут…
— Всевышний пока помогает защититься, но как оно дальше пойдет — не знаю.
— Смотрите… тут вот какое дело. — медленно произнес Лев. — Это нападение невозможно скрыть, даже если мы с вами станем молчать. А мне придется отчитаться императору о своих действиях. Да и сторонние люди видели ту перестрелку с сотней трупов. Но, даже если мы оба будем молчать, все равно о ней в скором времени станет широко известно.
— Полагаете?
— Те, кто ее задумали, очевидно хотели подставить вас и дискредитировать в глазах императора. А это значит, что?
— Ермолова спустят с цепи… — тихо произнес Шамиль.
— Как минимум…
— Вы считаете это минимумом? — удивился князь.
— В канун серьезной войны с османами, а также стоящими за ними англичанами и французами? Хм. Здесь даже я не смогу предугадать поведение императора. Одно могу сказать — он будет в бешенстве. И, весьма вероятно, посчитает вас изменником и обманщиком, который нарушил свои слова.
— Вы тоже так считаете?
— Если бы я считал, что вы не верны своему слову, то я бы к вам не приехал.
Князь промолчал.
Он думал.
Лев же не спешил и не мешал. Ждал, пока он разложит все в голове по полочкам. Все-таки ситуация сложная.
— Еще чая? — наконец спросил граф, когда это молчание стало чрезмерным.
— Что вы предлагаете сделать?
— Прямо сейчас? Выпить чая. Тот факт, что я приехал к вам и мы спокойно беседуем на виду у многих людей, уже будет аргументом в глазах Николая Павловича. Едва ли изменник стал бы так поступать, особенно после неудачной попытки убийства. Ведь ликвидация меня могла бы в какой-то степени реабилитировать вас перед англичанами.
Шамиль улыбнулся.
По-доброму.
— И я благодарен вам за это. Ум и смелость — редкое сочетание. Иной бы уже пытался мне отомстить. Но я спросил о том, что делать дальше?
— Отделять зерна от плевел.
— Как?
— Я предлагаю сделать с вашей стороны этим проказникам предложение.
— Какое же?
