Пробрались через завалы к самой машине. Чуть-чуть протиснулись. И оказались возле правого вала гребного колеса.
— И что вы тут нашли? — поинтересовался командир корабля.
— Вот. Видите? Эта нить идет вот так сюда. — показал Андрей пальцем. — Здесь катушка. Здесь детонатор. А тут три бочонка с порохом. Прямо в дровах уложены.
— На сколько бы хватило нити?
— Она тонкая и…
— Насколько?
— Часа на два-три.
— Мы бы ушли из дельты и оказались бы довольно далеко от берега. — пояснил лейтенант.
Бледный.
До ужаса просто. Казалось, что его удар хватил… или вот-вот хватит.
Аккуратно обрезали нитку.
Удалили химический детонатор.
И стали разводить пары.
— Ума не приложу, откуда все это. — прошептал лейтенант, стоя на корме рядом с графом.
— Где спали ваши молодцы?
— В казарме. Я, как завершил погрузку и проверку, увел их туда отдыхать. Да вы их видели. Это совсем недалеко.
— А корабль кто караулил?
— Часовой. Его выставляют по запросу. Обычно мы сами охраняем. По двое-трое остаемся на пароходе. А тут я всех отдыхать отправил перед напряженным испытанием. — виновато произнес лейтенант.
— Часовой один?
— В пост ставят одного, но со сменой караула.
— Мда… Выяснить, кто стоял ночью. И на гауптвахту. В разные камеры, чтобы не сговаривались. — произнес граф.
А потом спохватился.
Достал свой планшет и написал приказ. Авторитета на флоте у него пока не имелось, поэтому устные распоряжения работали никак. Ну, почти. Вот и приходилось все оформлять чин по чину.
Мичман принял от него бумагу и убежал в управление порта. А когда обернулся, так и тронулись, начав плавно выгребать по течению. Бойцы же сопровождения бдели. И, при общей расслабленности внимательно наблюдали за кустами и зарослями на берегу.
— Слава богу, прошли, — перекрестившись, произнес лейтенант, когда до окончания дельты Волги осталось совсем немного.
— Не говорите гоп, — буркнул Лев Николаевич и указал куда-то рукой.
Командир корабля повернулся.
Прищурился.
Поднял зрительную трубу и крепко пояснил за эротические приключения противоестественного толка этих приближающихся на лодках людей.
Длинных. Узких. С дюжиной банок, то есть, весельных пар. На коротких дистанциях да с опытными гребцами они очень хорошо разгонялись. Пароходу с его чих-пых скоростями не уйти.
А рядом, почти следом, из зарослей выскочила вторая такая… и третья… пятая. Это был явный перехват. Попытка.
— Огонь по готовности. — равнодушно произнес граф.
Пару секунд спустя его бойцы начали стрелять — ударив несколько вразнобой, но почти что залпом. Спустя секунд пятнадцать — снова.
Да, металлических унитарных патронов пока еще не применяли. Но и так получилось неплохо.
Опускали скобу, открывая патронник. Из подсумка брали льняной картридж с порохом и пулей, закидывая его заподлицо в казенную часть ствола. Поднимали скобу, запирая затвор. Ставили курок на полувзвод. Надевали капсюль на брандтрубку. Переводили курок на полный взвод. Прикладывались. Целились. И стреляли.
Пятнадцать секунд на все про все — еще медленно.
Расслабились.
На полигоне они выдавали по шесть выстрелов в минуту…
И новый залп.
И еще.
И опять.
А лихие ребята, что пытались навалиться на корабль, буквально осыпались в воду он попаданий. Почти каждый выстрел — в цель. Слишком уж они скучены. Да еще и стрельба продольная — один увернулся, стоящий за ним поймал.
Минута.
Человек двадцать повыбил, парализовав первые две лодки. Остальные, видя губительность огня, резко отвернули и попытались скрыться. Но люди графа продолжали стрелять. Как в тире… еще две минуты, стараясь «раздать подарки» на все лодки. Замедляя их и не давая уйти. Заодно сам пароход заложил крутой маневр, сменив курс, начав их догонять.
В ответ они тоже стреляли.
Ну… как могли.
Куда-то туда. С двухсот — трехсот метров из гладкоствольного оружия на мелких и легких лодках стрелять очень непросто. Только фальшборт слегка повредили.
Пять минут.
— Стоп машины. — скомандовал граф.
— Есть, — козырнул лейтенант.
Бледный.
Несмотря на долгую службу, он впервые попадал в такую перестрелку.
— Полный назад. Чтобы остановить инерцию.
— Так точно! — без всякой издевки ответил командир корабля
Еще несколько минут.
Тишина.
Ну, кроме стонов в лодках.
Граф же словно воздух нюхал и прислушивался, пытаясь понять — есть ли еще засада. Его же бойцы распаковывали цинку с патронами.
Гильзы изо льна и бумаги. Отсыревают. Вот, заранее заготовленные выстрелы и укладывали в оцинкованные жестяные ящики. Так-то у них имелась оснастка, чтобы сами их изготовлять, и расходники. Но и цинки с собой прихватили. Все ж пиратство на Каспии еще не изжили окончательно…
— Поверить не могу, — тихо бурчал лейтенант, разглядывая это побоище. — Как они осмелились тут!
— Я вообще удивлен, что они только тут решились, — хохотнул Лев Николаевич. — После того как император заявил, что я делаю паровые машины и пушки лучше английских в присутствии послов… демонстративно переведя на флот.
— Боже… боже…
— Да, бросьте. Это война.
— ЭТО?
— В тылу она самая сложная, друг мой, — мрачно произнес граф.
