Прошел по обычному своему маршруту. Приметив особую выправку и хмурость всех, кто ему попадался на глаза. Но идти было недалеко, поэтому удивиться не успел. Тем более что у дверей приемных покоев военного губернатора Казани стояли незнакомые люди, а секретаря не имелось, равно как и дежурного офицера. Что сразу же переключило его внимание на них.
— Стойте. — ровным тоном произнес явно старший в этой компании. — Куда вы идете?
— К губернатору. Мне назначено.
— К сожалению, Сергей Павлович сейчас занят. Приходите позже.
— С кем имею честь? — максимально ровно спросил граф, стараясь не выражать свое раздражение. — Мне не знакомы ваш мундир и лицо. По какому праву вы находитесь тут и распоряжаетесь?
— Не шумите, Лев Николаевич, — выныривая откуда-то сбоку, произнес начальник казанской полиции. — Это третье отделение. И будьте уверены с правами у них все изрядно.
— Лев Николаевич? Вы граф Толстой? — немного удивился старший. — Мне казалось, что вы… моложе.
— Я кушал много овсянки, господа. На воде. И оттого расту не по дням, а по часам. Очень рекомендую по утрам кушать овсянку, а перед сном принимать много пива с молоком, чтобы ваш сон был полон интересных, насыщенных приключений.
— Подожди, я доложу. — хохотнув, произнес старший и постучавшись, вошел в кабинет. Но очень ненадолго — почти сразу он вынырнул обратно и произнес: — Проходите. Вас ждут. И прошу оставить это здесь, — кивнул он на трость.
— Вы серьезно? А если меня ноги подведут?
— Вам не положено иметь при себе клинок. Так, по улицам носите на здоровье. Но идя на прием, соблюдайте приличия.
— Да какой это клинок? Смех один.
— И все же — это непорядок.
Лев фыркнул недовольно, но вручил свою трость одному из дежуривших возле двери сотрудников.
— Как вы догадываетесь-то? Сначала Анна Евграфовна, теперь вы. На нем словно большими буквами написано, что он с клинком.
— Мастер очень узнаваем. — пояснил старший. — Кроме того, движение. Видна тяжесть трости. Я много за свою жизнь повидал много такого рода изделий.
Граф кивнул, принимая ответ.
У него еще оставались нунчаки, пара ножей и три дерринджера. И все это богатство было распихано довольно грамотно — так сразу и не найдешь. Поэтому он вполне уверенно вошел внутрь, продолжая воспринимать себя до зубов вооруженным.
Ну а что?
Его спрашивали о том, имеется ли у него при себе еще оружие? Правильно. Нет.
И обыскивать никто не стал — не принято это было.
Так что, никаких вопросов к нему и быть не могло. Жаль только, что трость временно забрали. Это, правда, не очень хороший звоночек. Могут попытаться задержать. Но просто так он себя скрутить не даст. И вообще: предупрежден — вооружен. Поэтому внутрь помещения он вошел решительным шагом, готовясь к тому, что слева и справа его попытаются схватить за руки на входе. Однако этого не произошло. Да и вообще — внутри было тихо и камерно. В чем-то даже уютно. И бойцов, способным с ним совладать, явно не наблюдалось…
— Здравствуйте, Лев Николаевич, — сразу засуетился, сидящий на месте посетителя Шипов. — Хорошо, что вы так скоро прибыли.
Ведь граф буквально влетел… ворвался в кабинет.
Да с таким выражением лица, что губернатора откровенно струхнул, полагая, что тот сейчас драку устроит.
То тут он замер, после слов генерала.
Быстро окинул помещение взглядом.
И ответил:
— Ваш вестовой застал меня перед самым отъездом. Я собирался ехать к плотине, мне сообщили, будто там опять намудрили с провиантом для рабочих. Видимо, Егору Кузьмичу все же надо будет… хм… внушить что-нибудь. А у вас что-то случилось? Почему люди из Третьего отделения караулят у ваших дверей? Вас арестовали? Вам нужна моя помощь?
— Нет, молодой человек. — произнес вместо Шипова, незнакомец, сидящий в кресле губернатора. — Сергей Павлович не арестован. Вам не стоит волноваться.
— Честь имею, — кивнул ему юноша и щелкнул по-армейски каблуками, — Лев Николаевич Толстой.
— Леонтий Васильевич Дубельт. — произнес этот мужчина с мягкой улыбкой, явно ожидая реакции.
Пауза затягивалась. Лев же был невозмутим. Он пытался вспомнить — кто это, но… память его явно подводила в этом вопросе.
И вмешался Шипов:
— Леонтий Васильевич управляющий третьим отделением Собственной Его Императорского Величества канцелярии, начальник штаба корпуса жандармов и генерал-майор.
— Благодарю, — кивнул Дубельт губернатору. — Вы, молодой человек, разве не слышали обо мне?
— К сожалению, нет. Я еще очень юн и многого не знаю. Покорнейше прошу меня простить, но чинов у меня тоже нет. Я даже по университету в силу возраста не утвержден адъюнктом. Хотя и тружусь при физическом кабинете, проводя исследования и опыты.
— О, не стоит о том переживать. Какие ваши годы? К тому же нашей беседе отсутствие у вас чинов никак не повредит, — произнес Леонтий Васильевич с максимально доброжелательным видом.
А взгляд оставался холодным и цепким.
Впрочем, Лев смотрел на него таким же. Он, конечно, особистом не был, но кое-чего нахватался, когда курировал некоторые совершенно секретные объекты.
— Рад слышал. Это, наверное, вы вызвали меня от имени Сергея Павловича?
