Железный меч полностью

– Бр-р-р, – поежился Пак, потирая покрывшиеся инеем руки. – Не то чтобы я возражал, когда ты по щелчку пальцев вызываешь метель, Ледышка, но мог бы сначала предупредить. Терпеть не могу, когда у меня замерзают волосы в носу.

В дальнем конце участка появилась Кензи и поспешила к нам. Сидящий у нее на плече Рэйзор раздраженно жужжал и все время смотрел на небо, словно опасаясь, что оттуда спикируют пикси.

– Как вы быстро, – заметила она, глядя на таящий и постепенно исчезающий ковер из мертвых пикси у себя под ногами. – Теперь, когда жуков больше нет, мы сможем увидеть, что их так привлекало.

– Надеюсь, это наш принц, – тут же подхватил Пак. – И много-много Забытых. Если только там не фабрика меда.

Меган посмотрела мне в глаза, по ее лицу промелькнула тень беспокойства. В следующее мгновение она отвернулась к складу и окинула его взглядом, в котором надежда и страх смешались с тревогой.

– Я чувствую окружающий здание барьер, – пробормотала она. – Он слабый, мерцающий и состоит из всех трех видов магий: Летней, Зимней и Железной.

Все три вида магии.

– Это Кирран, – взревел я и поспешил к складу. Остальные следовали за мной по пятам.

Поднимаясь по ступенькам к тяжелым стальным дверям, и я ощутил то, о чем говорила Меган. Магический щит окутывал здание наподобие кожуха, пульсируя энергией, от которой Зимняя часть меня хотела отпрянуть.

– Ого! – воскликнул Пак, вздрогнув и отступив на шаг. – Довольно впечатляющий барьер, отталкивающий Лето, Зиму и Железо. Кто бы по ту сторону ни скрывался, он определенно не хочет, чтобы кто-то прошел через эту преграду.

– Подождите, – сказал Итан, поднимаясь по ступенькам. – У меня иммунитет. Чары на меня не действуют, так что я смогу… ой!

Он потянулся к дверной ручке, но тут раздался треск энергии, заставивший его с проклятием отдернуть ладонь. Пак покачал головой:

– У тебя нет иммунитета к Железным чарам, парень. – Скрестив руки на груди, он окинул двери оценивающим взглядом. – Похоже, наш принц рисковать не намерен.

– Как же нам пробраться внутрь? – задумалась Кензи, глядя на склад. Гремлин на ее плече бессвязно шипел и бормотал, скаля зубы. – Я собиралась послать Рэйзора, но, похоже, даже он не сможет пройти.

– Нельзя уничтожать барьер, – подал голос Грималкин, вдруг материализовавшийся на соседнем штабеле деревянных ящиков. – Поскольку он напрямую связан с тем, кто его выставил. Его разрушение может повредить психику и даже причинить физический вред.

Я уставился на невидимую стену перед собой, подавляя желание выхватить меч и начать рубить двери. «Черт возьми, Кирран», – подумал я. Если мой сын взялся защищать свой народ, то, не щадя себя, направит все силы на поддержание барьера. Я не собирался крушить его из опасения причинить боль собственному отпрыску, но как же тогда заявить о своем присутствии?

Барьер мерцал и угрожающе щелкал, предупреждая об ответной атаке. Сжав челюсти, я поднял руку и прижал ладонь к двери.

И мгновенно ощутил жгучую боль, как будто схватил горящий уголь. Моя Зимняя магия отпрянула от мучительного ожога магии Лета, но я не дрогнул. Закрыв глаза, я пытался обнаружить того, кто выставил защиту, того, ради кого мы проделали весь этот путь.

«Кирран, – воззвал я к сыну, надеясь, что мои мысли дойдут до него, что он сможет почувствовать того, кто давит на его барьер. – Это мы. Теперь ты в безопасности. Впусти нас».

Несколько мгновений ничего не происходило, мучительная боль в руке лишь продолжала усиливаться. Затем забрезжил слабый проблеск эмоций, пробившийся сквозь стену так быстро, что я решил, будто мне показалось. Вскоре удивление сменилось облегчением.

Барьер мигнул разок и исчез, унеся с собой ожог Летней магии. Я уперся плечом в двери, распахнул их, и мы дружно бросились внутрь.

Нас приветствовало целое море светящихся желтых глаз. Помещение было темным, с проржавевшими балками, тянущимися вдоль разрушающихся бетонных стен. Пол усеян осколками стекла, от привкуса ржавчины и железа у меня запершило в горле. Когда мы шагнули с порога внутрь, под ногами захрустело стекло и обломки. Мерцающие глаза не двигались, и в кромешной тьме невозможно было различить, принадлежат ли они фейри или теням.

Забытые жались к стенам, а в центре открытого пространства, в лучах лунного света, проникающего сквозь разбитые окна, стоял на коленях некто, чьи серебристые волосы сияли, а все остальное, от плаща до перчаток, тонуло во мраке. Он сгорбился, склонив голову, плечи вздымались от глубокого, но неровного дыхания. При нашем появлении он поднял голову. Его лицо было изможденным, кожа бледной, но в голубых глазах вспыхнуло облегчение, когда наши взгляды встретились поверх толпы Забытых.

– Кирран!

Меган поспешила к сыну сквозь ряды фейри, которые быстро расступались перед ней. Не обращая внимания на Забытых, она опустилась на колени перед Кирраном и притянула его к себе. Он прижался к ней, закрыв глаза и на мгновение позабыв о защите.