Включая время занятий, он тренировался по семь, иногда – восемь часов в день. Кадеты изматывали свои тела и умы, несмотря на вспомогательное восстановление, предоставленное их УБУ. Более того, он каким-то образом оказался в паре с Арией Лоран, самой впечатляющей ученицей Галенса за последние десятилетия, по словам самой Валиры Дэнт. Оценивая свои успехи за последний месяц по сравнению с двумя неделями, когда он тренировался только с Вив и Ловцом, Рэй мог с уверенностью сказать, что выступление против сильнейшей ученицы класса, безусловно, дало значительное преимущество в прогрессе.
Что-то щелкнуло в мозгу, и он обдумал эту мысль. Может ли он найти способ усложнить спарринг с Арией? Может, попросить Майкла Бретца научить его частичному вызову и попытаться сразиться с ней без поножей или защит?
Нет. Это глупо. Он никогда не наносил ударов в матчах против Арии, и уж тем более не оказывал настолько сильного сопротивления, чтобы считать, что способен взять на себя большее.
И все же… В этом что-то было… Разве нет?
После еще одной минуты борьбы с собственными мыслями Рэй сдался с раздраженным «Уф!». Он сполз с кровати, чтобы отодвинуть стул и занять место за столом, и вытащил из сумки свой планшет. Установив будильник на восемь вечера, Рэй подумал, что пришла пора воспользоваться временем до тренировки и наконец-то внести изменения в свой НОЭП – у него еще не было никаких причин поиграть с программным обеспечением – но решил, что центр безопасности кампуса – не то место, где стоит вносить изменения в установленную в школе нейрооптику. Возможно даже – неправомерные. В конце концов он решил заняться домашкой.
Странное чувство, но… Рэй был рад, что Джон Маркус задал работу на тему «Разновидности эволюций в рамках типов». Тут было над чем подумать, и он открыл исследовательские и справочные материалы.
Слева, на самом краю зрения продолжали мелькать и мерцать сигналы СБТ. Рэй начал работать, с трудом подавляя недоумение по поводу того, каким образом он облажался больше, чем готов был признать.
Тот факт, что еда на гауптвахте была не хуже, чем в столовой, стал первым (но едва ли не последним) приятным сюрпризом, который Рэю преподнесла первая ночь в заточении.
Ровно в семь вечера, примерно через час после того, как он сдал доклад на вечерней проверке, в комнату так резко ворвался поднос с тушеной говядиной, хлебом и разнообразными жареными овощами, что Рэй подскочил и чуть не упал со своего места. Пялясь на ужин, он успел заметить, как узкая щель в нижней части стеклянной стены снова исчезла из виду, и понял, что в остальное время отверстие прикрывает какая-то твердая проекция.
Он занимался, пока ел, с удовольствием погрузившись в изучение того, как рапиры сражаются либо тонким одноручным клинком, как у Ловца или Маттеуса Селлека, либо более крупным двуручным оружием, близким к устройству дробителя. Типа того, которое майор Альберт Коннелли демонстрировал в начале экзамена по УБУ-присвоению.
Повезло, что у него хватило ума поставить будильник на пораньше, чтобы напомнить о необходимости переодеться, потому что он как раз читал увлекательный рассказ бывшего чемпиона Межсистемья, который мог использовать «Смену арсенала», чтобы свободно и с большим успехом переходить от одной формы к другой, когда на его экране высветилось сообщение о том, что уже восемь. Решив, что пора закругляться с учебой, Рэй отложил планшет и достал из сумки свой боевой костюм. И тут же с ужасом осознал, что не успел постирать его после тренировки отряда.
Пропустив ткань через быстрый режим в ионном душе, он переоделся и сложил форму на стол, после чего начал разминаться в том небольшом свободном пространстве, которое могла предложить камера.
У него всего три часа в день. Даже если придется сражаться лишь с симуляцией, он не собирался терять ни секунды, чтобы не отстать еще больше.
Пробило двадцать пятнадцать, и почти по таймеру записи, которые Рэй все еще вел на стене входа, замерцали и исчезли, а стекло снова стало прозрачным. С той стороны барьера стояла не Беккер. Крепкий молодой человек кивнул и обратился к нему, как только камера начала открываться.
– Курсант Уорд, я прапорщик Джетсон. Это отведенное вам время для обучения. Следуйте за мной.
Рэю не представилось возможности отдать честь или выразить согласие, так как офицер повернулся и двинулся на север по коридору еще до того, как стена окончательно втянулась в пол. Перепрыгнув через последние полметра опускающегося стекла, чтобы поспешить за прапорщиком, Рэй бесшумно пристроился за ним, позволяя вывести себя на лестницу в задней части здания.
Они поднялись по одному пролету, затем по другому, почти добрались до лестничной площадки и двери, которая, должно быть, вела на четвертый этаж, прежде чем его сопровождающий заговорил снова.
– У вас есть время до десяти вечера, после чего либо я, либо другой сотрудник надзора сопроводит вас обратно в камеру. Любое взаимодействие с другими курсантами, кроме вашего напарника по тренировке, строго запрещено. Это понятно?
