– Слишком депрессивно, – пробормотал он себе под нос и потянулся, чтобы коснуться смарт-стекла. Тут же выскочило знакомое меню с добавлением команды «Помощь», о которой упоминала Беккер. Рэй открыл несколько записей старых СБТ s-ранга и свайпнул их тут и там вдоль поверхности стены, просто чтобы придать ей немного жизни. Затем, почувствовав себя немного лучше, он огляделся, чтобы хорошенько осмотреть камеру.
Помимо душа, раковины и унитаза только два предмета занимали большую часть крохотного пространства. В правой части комнаты стояла узкая кровать, длина которой едва ли позволяла уместиться Рэю, а тем более такому монстру, как Логан Грант или ему подобным. На ней были аккуратно сложены чистые простыни, одеяло и подушка. Напротив, у левой стены, стоял небольшой письменный стол, под ним примостился табурет. Это могло бы показаться уютным, если бы все – вплоть до швов на матрасе – не было такого же шиферно-серого однотонного цвета, как и цемент вокруг.
– Серьезно, чересчур депрессивно, – сказал Рэй, на этот раз немного громче. Ему совсем не понравилось, что в маленькой камере голос показался плоским, словно стены были созданы для поглощения всех звуков.
Прошло всего пятнадцать секунд с момента его пребывания тут, и даже с НОЭП и доступом к СМИ и сети Рэй уже понял, почему это называют наказанием.
Подумав об этом, он бросил сумку на стол и открыл нейрорамку, а сам переместился к кровати, намереваясь ее застелить. Разложив постельное белье и расправив простыни, он отправил быстрое групповое сообщение, придерживаясь сути.
Неудивительно, что ответ не заставил себя долго ждать. Едва Рэй успел сложить уголки ткани, как ответила Вив. Коротко и без своей обычной анимации и картинок, явно поняв намек.
Рэй вынужден был сказать самому себе, что ничуть не разочарован тем, что именно она откликнулась первой. Чувствуя какую-то тяжесть в груди, он попытался притвориться перед самим собой, что не надеялся на то, что кто-то другой ответит раньше.
Еще одно выскочившее сообщение. Сердце слегка подпрыгнуло, прежде чем Рэй понял, что это сообщение от Ловца.
Хотя Рэй и вздрогнул при мысли о том, что в каком-нибудь кабинете внизу сотрудник у монитора будет хмуро читать это сообщение, ему оставалось только рассмеяться.
Учитывая последовавшее за этим молчание в эфире, Рэй подумал, что на этот раз Ловец все понял. Или, что вернее, Вив заставила его понять. Он вдруг почувствовал себя немного одиноким, ощутив тишину комнаты и ее абсолютную изолированность.
Утешаясь работой, Рэй закончил заправлять кровать, снял китель и фуражку, чтобы бросить их на спинку стула, а затем со скучающим видом плюхнулся на свежеуложенное одеяло. Уставившись в потолок и на единственный светильник, который, как он надеялся, не будет гореть всю ночь, он некоторое время разглядывал узор на цементе, обдумывая события прошедшего дня.
И свою собственную глупость.
Ему хотелось дать себе пинка за то, что он чуть не сорвался на Арии за то, что она позвала его. Он не успевал. Менее чем через две недели начнутся внутриинститутские соревнования, а он отставал в развитии. А теперь ему удалось попасть в тюрьму на целых два дня! И все ради сиюминутного морального удовлетворения.
– Дебил, – пробормотал Рэй в пустоту.
Пятница и суббота, все воскресенье, а на следующей неделе – одна дневная тренировка, часть которой, он был уверен, будет отведена на тестирование параметров. Если повезет, ему не подберут соперника раньше времени, но учитывая, что мероприятие курирует Риз, Рэй не мог отделаться от ощущения, что не только обязательно будет сражаться, но и столкнется с преградой, которая не придется ему по душе.
У него не было времени…
Что он мог поделать? Оставалось ли что-то, о чем он не подумал? Он что-то упускал из виду. За последние пару недель Шидо совершенствовался как никогда, но ведь должен же быть какой-то способ воспользоваться преимуществами s-ранга прироста, о которых он не подумал?
Рэй порылся в голове, пытаясь что-нибудь придумать, и решил, что если он и собирается застрять в этой серой дыре на два дня, то точно может попытаться сделать что-нибудь полезное.
К сожалению, гениального озарения на него не снизошло.
