Красотка счастливо залаяла и повернулась, побежав в сторону голоса, шумно перепрыгивая через лужи. А затем под аркой ворот появилась она, обводя взглядом внутренний двор, в поисках пропавшей собаки. И я перестал дышать.
Правление королевством не изменило ее. Она все еще носила выцветшие джинсы и футболку, светлые длинные волосы распущены. Но сила пылала вокруг нее, и даже сквозь дождь она выглядела реальной, и надежной. И необыкновенно красивой. Красотка с брызгами подбежала к ней, и она упала на колени, почесывая ухо собаки. Затем Красотка оглянулась на меня, виляя хвостом, и она взглянула. Наши глаза встретились.
Мы замерли. Я видел, как ее губы шевелились, произнося мое имя. Но не раздалось ни звука. Красотка переводила взгляд назад и вперед между нами, завыла и подтолкнула руку Меган, выводя ее из оцепенения. Она поднялась и зашагала ко мне, не обращая внимания на дождь, пока нас не разделяли всего несколько дюймов. Мое сердце заколотилось, и я посмотрел вниз в глубокие сапфировые глаза Железной Королевы.
– Ясень. — В слове слышалось колебание, словно она не была полностью уверенна, был ли я реальным или нет. — Ты здесь. Как… — Она моргнула, и ее голос стал более уверенным, когда она сделала шаг назад. — Нет, ты не можешь… ты не должен быть здесь. Я сказала тебе не возвращаться. Никогда. Железо…
Я потянулся и взял ее руку, заставляя замолчать.
– Оно не сможет причинить мне боль, — пообещал я. — Больше не сможет.
Она пристально посмотрела на меня, надежда и неуверенность боролись в ее глазах. Я нежно коснулся ее щеки, слезы смешались с дождем.
– Я говорил, что вернусь, — сказал я ей, — и с этого момента я всегда буду рядом, не оставлю тебя. Ничто снова не сможет удержать меня от тебя.
– Как…? — прошептала она, но я наклонился и поцеловал ее, прекращая любые протесты. Она ахнула, и ее руки скользнули вокруг моей талии, привлекая нас ближе. Я обнял ее крепче, желая почувствовать ее своим телом, доказать, что это было по правде. Я был в Железном Царстве, и Меган была в моих руках. Красотка лаяла и гарцевала вокруг нас. Дождь все лил, промочив нас насквозь, но мы не ощущали желания покинуть это место в течение долгого-долгого времени.
КОГДА Я ПРОСНУЛСЯ НА СЛЕДУЮЩЕЕ УТРО, то побоялся открыть глаза, побоялся даже пошевелиться. Чернота сдавила мои веки, и я оставлял их закрытыми, боясь, что когда открою глаза, все исчезнет. Что я снова окажусь в Землях Испытаний, и Хранитель будет возвышаться надо мною, говоря грохочущим голосом, что я потерпел неудачу. Или еще хуже. Что все это был сон, и мне еще только предстоит закончить тесты вообще.
Очень осторожно я украдкой взглянул сквозь веки, приготовившись и наполовину ожидая увидеть каменные стены замка, почувствовать внезапный укол боли, когда мой разум столкнется с реальностью.
Когда я открыл глаза, комната с белыми стенами приветствовала меня. Затемненные шторы занавешивали огромное стеклянное окно на противоположной стене. Солнечный свет, пробившийся сквозь щель, разлился по покрытому ковром полу, касаясь груды влажной одежды, лежащей в куче рядом с кроватью. Кроватью, в которой лежал я. Я моргнул. Воспоминания предыдущей ночи начали всплывать как пучки дыма, туманного и нереального.
Позади меня раздался вздох, и что-то прислонившееся к моей спине зашевелилось.
Осторожно, боясь, что вся эта сцена может разбиться о реальность, я повернулся. Меган лежала возле меня под покрывалами, ее глаза закрыты, светлые волосы разметались по лицу. Я сделал медленный, глубокий вдох, чтобы успокоить мое заколотившееся сердце, и просто полюбоваться ей мгновение. Это было реально. Я нежно убрал волосы с ее щеки и наблюдал, как она зашевелилась от моих прикосновений и открыла глаза. Ее улыбка осветили всю комнату.
– Я боялась, что это был только сон, — прошептала она.
– Ты себе не представляешь, как отчаянно я надеялся, что это не был он. — Обняв ее, я притянул ее ближе и снова поцеловал. Она провела пальцами по моей обнаженной груди. И я задрожал, почти напуганный тем, насколько сильно я любил эту девушку. Но ведь я пошел на Край Света, преодолел испытания, которые ни одно существо не должно было испытать, и все ради нее. Если бы потребовалось, я сделал бы это снова.
И по сравнению с этим, вопрос, крутящийся в моей голове, должен был быть легким. Но когда Меган отстранилась и посмотрела на меня, я понял, что все мысли улетучились. Я нервничал сейчас больше, чем за все годы, будучи Зимним принцем.
Вопрос оставался в моей голове всю оставшуюся часть утра, которую мы провели под покрывалами, чувствуя себя ленивыми и довольными, не желающими оставлять объятий друг друга. Он продолжал изводить меня, когда мы, наконец, встали в обед, после того, как слуги кротко постучали в дверь, спрашивая, все ли с нами было в порядке. Меган приказала принести сухую одежду, и я натянул темные джинсы и футболку, чувствуя себя странно и слегка неуклюже в человеческой одежде. Я волновался, все еще обдумывая, как спросить ее. Каждые раз при мысли о нем, мой живот скручивало.
