– Но как же нам их найти?
– Спросите мужчин, – прищурившись, советует королева. – Они наверняка знают, что происходит в местах, где содержат шелки.
– Это неправда, – трясу я головой. – Они никогда не были…
– Ложь, – уверенно обрывает моё бормотание королева.
– Нет, я знаю…
Взмахом руки Алкайя приказывает мне замолчать.
– Все они лгуны и обманщики. Все без исключения. Так было с начала времён и так есть сейчас. Однако вы можете извлечь пользу из их подлости и выяснить всё необходимое.
Слушая её речь, я медленно свирепею. Она ошибается. Рейф, Тристан, мои друзья и родственники просто не могли… Однако я молчу, потому что здесь и сейчас переубедить королеву невозможно.
– И что потом? – спрашиваю я. – Даже если мы найдём шкуры шелки, разве мы сможем освободить их без вашей помощи?
Королева Алкайя смотрит на меня горящими глазами.
– Кто из вас, – громогласно обращается она к амазам, – согласится с оружием в руках вторгнуться в Гарднерию с единственной целью – освободить шелки, если найдут их шкуры?
Все воительницы, собравшиеся в зале, включая членов Совета, встают.
– Найди шкуры, Эллорен Гарднер, – напутствует меня королева, – и мы освободим шелки.
Когда мы подъезжаем к границе, ещё не начинает смеркаться. Густой лес понемногу расступается, открывая небольшую поляну, на которой нас недавно атаковали чародейки ву трин вместе с амазами.
Айвен, Рейф, Тристан, Джаред, Андрас и Гарет – все ждут нас, как обещали. При виде друзей моё сердце подпрыгивает от радости.
Однако в них появилось что-то странное, непривычное…
Мужчины.
Побыв два дня среди женщин, я смотрю на мужчин иначе: они словно чужаки, другая раса, другой народ.
Но это не единственное, что кажется на первый взгляд странным. Они все смотрят на нас одинаково серьёзно, и меня охватывает тревога.
Отряд амазов останавливается у самой границы, отмеченной алыми рунами. Воительницы бросают на мужчин холодные взгляды. Все, кроме Валаски – она лишь с любопытством изучает их. Амазы молча помогают нам спешиться и собрать вещи.
Я пристально смотрю на Айвена и чувствую его пламя, устремляющееся ко мне.
– Что случилось? – спрашиваю я Айвена, едва переступив границу.
– Хорошие новости, Эллорен, – отвечает он, глядя на Гарета, который не сводит глаз с шелки.
– Марина, – мягко произносит Гарет, – мы вчера решили обыскать лес вокруг дома университетского лесника. Снег растаял, земля стала мягче…
– Что вы нашли? – настороженно спрашивает Марина.
Уголки её губ тревожно подрагивают.
Гарет скидывает с плеч кожаный походный мешок и вынимает из него мерцающую серебром тюленью шкуру. Марина со сдавленным криком бросается к ней.
– Она была зарыта за домом, – объясняет Гарет. – Лежала в ящике из эльфийской стали. Земля оттаяла, и показался стальной уголок. Я услышал шорох крыльев – пролетела большая белая птица. Я отшатнулся, а когда вернулся на прежнее место, заметил торчащий из земли угол ящика. Я сразу подумал, что в нём твоя шкура. Как только увидел, я…
Марина, словно зачарованная, смотрит на серебристую шкуру в руках Гарета. Потом смотрит ему в глаза, будто безмолвно переговариваясь с ним о чём-то очень личном.
– Я стану совсем другой, – предупреждает она Гарета.
– Ты останешься собой.
Марина качает головой, удивляясь его наивности:
– Нет. Я стану гораздо сильнее тебя. Сила меняет всё.
Гарет протягивает ей шкуру:
– Я хочу, чтобы ты стала сильной. И свободной.
Амазы в оцепенении следят за их разговором. Каждое слово и поступок Гарета опровергают все мифы и легенды амазов, все их веками выпестованные представления о мужчинах. Марина сбрасывает свой походный мешок, стягивает сапоги и снимает одежду, будто не ощущая зимнего холода.
Не сводя глаз с Гарета, она протягивает руку к серебристой шкуре.
Стоит шелки коснуться шкуры, по её коже пробегают сапфировые искорки. Сверкающие молнии преображают её тело, вокруг которого возникает мерцающая синяя аура. В неземном сиянии Марина медленно сливается с серебристой шкурой и исчезает в ослепительном тумане.
Синий свет понемногу тускнеет, и Марина появляется снова.
Точнее, появляется тюлень.
Великолепный морской хищник с огромными знакомыми глазами и шелковистой серебряной шерстью.
Пока мы привыкаем к мысли, что Марина на наших глазах превратилась в тюленя, шелки падает на спину и зажмуривается. Вновь вспыхивает сапфировое сияние, перемежаемое серебристыми молниями, которые сверкают вдоль длинного тюленьего тела. И снова силуэт расплывается, словно в тумане, распадается на части, и Марина выходит из звериной шкуры в человеческом обличье.
Тяжело дыша, она падает на колени, закрывает глаза и упирается руками в землю. Она почти не изменилась – это по-прежнему наша Марина с серебристыми волосами и прелестным лицом, однако она больше не хрупкая измученная девушка. После воссоединения с волшебной шкурой её кожа приобрела другой оттенок – она стала почти цвета морской воды. Кожа Марины итак мне всегда казалась голубоватой, но теперь она приобрела более насыщенный оттенок. К тому же теперь Марина выглядит значительно крепче, даже похожа на подтянутую мускулистую Диану.
