Где мои брат и сестра – пленники. С этого дня они не люди, а опасное оружие.
Пешки на поле битвы.
Я шагаю по полю за коммандером Греем, а в душе у меня растёт огромный ком горя, к глазам подступают слёзы.
Мертвы… Почти все ликаны мертвы, и все наши надежды и мечты умерли вместе с ними. Мой брат никогда не назовёт Диану супругой перед стаей ликанов. Он никогда не станет одним из них, не обретёт счастье. И Андрас никогда не станет ликаном и не найдёт свою семью.
И все феи и гарднерийские семьи, приютившие их, попадут в руки гарднерийцам и погибнут. Айвену и его матери некуда будет уйти, негде спрятаться.
Айслин насильно обручат с Рэндаллом и заставят жить в Валгарде. А меня отвезут в Гарнерию и обручат против воли с тем, кого я никогда не полюблю.
Нет. Сейчас не время думать об этом.
Я быстро смахиваю слёзы.
Андрас прав.
Не время горевать. Этим мы займёмся позже.
Сейчас надо освободить ликанов.
У самой кромки поля меня встречают два гарднерийских военных: широкоплечий бородатый крепыш смотрит на меня, зло сощурившись. Другой – с гладким лицом, орлиным носом и бледно-зелёными глазами обводит меня взглядом равнодушного хищника.
– Нам приказано сопровождать вас к новому жилью, маг Гарднер, – сообщает бородатый, всем своим видом показывая, что он тут главный. – Согласно желанию вашей тёти, мы являемся вашими телохранителями.
Сердце у меня подпрыгивает и ускоряет бег. Судя по всему, я тоже пленница.
– Мне необходимо разыскать братьев, – стараясь казаться спокойной, объясняю я.
– Они арестованы, маг, – с каменным лицом произносит бородатый. – Один за нападение на гарднерийца, а другой за то, что угрожал гарднерийцам волшебной палочкой.
Кровь отливает от моего лица.
Крепко сжав губы, бородатый передаёт мне сложенный квадратиком лист пергамента, явно доставленный соколиной почтой. Когда я разворачиваю дрожащими пальцами письмо, в небе сверкает молния.
Я аккуратно сворачиваю письмо, пытаясь вычленить из какофонии мыслей хоть что-нибудь значимое.
– Вы пойдёте с нами, маг, – говорит бородатый.
И это не просьба, а приказ.
Делать нечего, и я иду за охранниками по университетским улочкам к южной окраине городка. Всё дальше и дальше от Северной башни.
Комнаты, которые оплатила для меня тётушка, расположены в здании, где с недавних пор селятся лишь гарднерийцы.
Следом за охранниками я иду по роскошно отделанному панелями железного дерева холлу – здесь совсем нет камней, только дерево и украшения в лесном стиле.
В общежитии пустынно, мимо нас проносятся несколько студентов-гарднерийцев с баулами в руках и одетых для долгого путешествия.
– Что происходит? – спрашиваю я бородатого телохранителя.
– Университет закрыт, маг, – коротко отвечает он.
Охранники отпирают передо мной дверь и встают по обе стороны от неё. Дрожащими руками я толкаю деревянную створку с изящной резьбой и вхожу в гардеробную.
Вдоль стен из железного дерева стоят низкие скамейки с мягкими бархатными подушками. Мой взгляд упирается в целую выставку новых зимних накидок, одна роскошнее другой, развешанных на железных крюках. Первая отделана мехом чернобурки, другая – чернильно-чёрной норкой. Под первой скамьёй выстроились в ряд новые сапоги и четыре пары новых туфель.
Я прохожу под аркой из тёмных переплетённых ветвей и вступаю в круглую гостиную, где ярко пылает камин. Дрова потрескивают и выкидывают вверх крошечные сияющие искорки. Очищенные от коры железные деревья встроены в стены, между массивными стволами расположились книжные полки, уставленные новыми книгами в кожаных переплётах с золотым тиснением на корешках.
Здесь целая библиотека аптекаря – лучшее собрание, наверное, только в университетской библиотеке «Гарднериан Атенеум».
У камина стоят стулья, обитые зелёным бархатом, и диван. Тут же и столик с чайным сервизом, блюдом пирожных и ваза с кроваво-красными розами.
Любимые цветы моей тётушки.
Как в тумане, я вхожу в оранжерею со стеклянными стенами и потолком, где каждое окно украшено изумительным витражом с цветами железного дерева. Из оранжереи открывается вид на главные сады университета и рощу железных деревьев в самом центре.
