Соколятник ещё несколько раз бросает на меня испытующие взгляды, заталкивая мою записку в крошечный мешочек и привязывая его к лапке одного из почтовых соколов. Предчувствуя новое задание, сокол ерошит пёрышки и нетерпеливо подпрыгивает. Все птицы окольцованы особыми железными браслетами с зелёными рунами, которые указывают пернатому посланцу путь: половина выписанного рунами заклинания остаётся у соколятника, а вторая половина – в месте назначения. Чары накладывает гарднерийский маг света.
Крошечные руны мерцают в тусклой утренней дымке, сплетённые в невыразимо прекрасную вязь. Создавать заклинания с помощью рун – очень редкий магический дар. В Гарднерии всего один чародей владеет такой магией, и я восторженно рассматриваю созданное им волшебство.
Соколятник открывает северное окно, и внутрь врывается ледяной ветер, взлохмачивая мне волосы. Под моим мрачным, решительным взглядом гарднериец отстёгивает цепочку и, прищёлкивая языком, несёт обрадованную птицу к окну. Сокол расправляет крылья и взмывает в воздух, постепенно поворачивая на северо-запад, к холодному рассвету.
Его путь лежит через горы, за границу Верпасии.
К Лукасу Грею.
В тот же вечер у подножия холма, на котором возвышается Северная башня, останавливается роскошная чёрная карета. На блестящей двери – эмблема Четвёртого дивизиона. Карету сопровождают двое верховых – маги второго уровня, а поводья держит маг четвёртого уровня. Дверь открывают, и я с удивлением вижу, что внутри никого.
– Где Лукас? – настороженно обращаюсь я к охране.
– Нам приказано доставить вас, маг Гарднер, к нему, – получаю я короткий бесстрастный ответ от симпатичного солдата с застывшим лицом.
– Куда? – Так просто сдаваться я не собираюсь.
Он коротко кивает на северо-запад:
– К хребту, маг.
Да уж, рассеял все сомнения, называется. Почему именно туда? Там, в предгорьях, ничего нет – пустоши да фермерские хозяйства.
Военный молча ждёт, пока я оглядываю белые скалы Северного хребта и снег на вершинах, мерцающий в лунном свете серебром.
Оценив ситуацию, я решительно поднимаюсь в карету. Дверь, щёлкнув, закрывается – я будто переступила опасную грань, и теперь уже ничего не исправить.
Мы пересекаем бурлящий Верпакс, выезжаем из города, и его огни постепенно меркнут вдали, превращаясь в неясное облако света. Звёзды холодно поблёскивают над пашнями и пустошами Северо-Западной Верпасии, полная луна призрачно подмигивает над самым хребтом, словно дурное предзнаменование.
Мы едем так больше часа, а потом карета неожиданно останавливается у кромки пустынного поля, покрытого белым с ледяной корочкой снегом. За полем виднеются бесхозные земли, а за ними – холмы, поросшие лесом, которые тянутся до самого подножия белых скал.
Дверь открывается, и я выхожу, вдыхая морозный воздух. Лукаса нет, и от надвигающегося страха у меня на затылке встают дыбом волосы. Меня завезли в глушь. Военный лагерь Четвёртого дивизиона – по другую сторону хребта.
– Где же… – пытаюсь я задать вопрос, но карета уже катит обратно, а солдаты скачут рядом с ней, не оглядываясь.
– Подождите!
Я бросаюсь следом, но карету не догнать, и я остаюсь совершенно одна посреди снежной пустыни. Кругом голые поля и чёрный лес.
Меня медленно охватывает страх. Пронизывает холод. Дыхание вырывается белыми облачками пара.
Что за игру ты затеял, Лукас?
От Северного хребта вдруг доносится резкий крик. С вершины горы медленно спускается крылатое существо, очень тёмное на фоне белых скал и снега. Снова крик – и чёрный силуэт приближается. Под участившийся стук сердца я слежу за ним со смесью страха и восхищения.
Дракон.
Осознав, кто спускается ко мне с небес, я невольно отступаю на шаг.
Лукас. Верхом на боевом драконе.
Крылатое чудовище уже скользит над лесом, почти касаясь верхушек деревьев. Когда он приближается, я вижу Лукаса, сидящего на чешуйчатой спине. Глухо ударив лапами о землю, дракон с душераздирающим воплем приземляется.
Лукас уверенно отдаёт приказ – и вот чудовище распласталось на снегу, огромными веерами расправив крылья.
Лукас с улыбкой протягивает мне руку.
Прислушиваясь к стуку своего сердца, я оглядываю громадного дракона – узкие и острые, будто ножи, перья на крыльях, устрашающие когти и мутные «мёртвые» глаза. Как страшно и грустно стоять рядом с ним.
Это объезженный, покорённый дракон. Нагу ждала та же участь.
– Почему ты прилетел на драконе? – растерянно спрашиваю я Лукаса.
– Так быстрее. И никто не мешает, – невозмутимо отвечает он.
– Ты хочешь, чтобы мы полетели на нём вместе? Через хребет?
Лукас насмешливо приподнимает брови, оглядывается на устремлённые в небо вершины и хитро уточняет:
– А ты предлагаешь пересечь эту местность в карете?
– Но если ты с самого начала собирался так поступить, то почему не прилетел за мной к Северной башне?
