– Я притворяюсь, что делаю вычисления, – пожимает плечами Гарет. – А обычно следую инстинкту. Мне даже не нужен компас. Не знаю, как объяснить… У меня свой компас – в голове. – Гарет поворачивается к Марине. – И ещё я умею задерживать дыхание под водой на целый час. Или даже дольше.
Марина кивает, серьёзно глядя на него и массируя жабры, как будто они болят.
Гарет опускает взгляд на руки.
– Неважно, сколько я плаваю или просто нахожусь в воде, моя кожа не сморщивается. – Он снова смотрит на Марину. – А ещё я предсказываю погоду. Чувствую изменение давления. – И вдруг Гарет, отбросив всякую осторожность, торопливо признаётся: – Я хотел бы всю жизнь провести в море. Когда я на суше, меня тянет обратно. Даже сейчас я знаю, в какой стороне океан и как далеко. Я не могу забыть о море, выбросить его из головы.
Голос Гарета звучит прерывисто, он будто рассказывает нам о далёкой возлюбленной.
Глаза Марины светятся сочувствием. Она кивает, её губы дрожат. Прижав ладонями жабры и напрягая шею, она притягивает Гарета к себе и произносит:
– Иди сюда.
Он сопротивляется, совершенно сбитый с толку.
– В воду? К тебе?
Марина кивает, и Гарет уступает ей, погружаясь в ванну рядом с шелки. Когда они одновременно опускаются на дно, устроившись рядом, из ванны выплёскивается вода, заливая и без того мокрый пол. Гарет откидывает голову назад, закрывает глаза и выдыхает под водой – к поверхности бегут пузырьки воздуха.
Спустя довольно много времени он отталкивается от дна и выныривает – Марина следует за ним. Гарет прерывисто вздыхает, с него льётся вода. Марина тонкой рукой обнимает его за плечи. И тут на лице Гарета проступает отчаяние, и он низко опускает голову.
– Гарет, тебе не холодно? – ласково спрашиваю я.
Вода ледяная, и я давно покрылась мурашками, ведь меня не раз окатило брызгами.
Гарет качает головой, не поднимая глаз.
– Я не чувствую холода. А вода… неважно, тёплая или холодная – она всегда приятнее, чем воздух. Но я не могу дышать под водой. Не могу в ней жить.
– Оборотень наполовину, – сочувственно шепчет Диана.
– Ох, Гарет. – У меня нет сил смотреть на мучения доброго друга, который хранил этот секрет столько лет. – Почему ты нам ничего не рассказывал?
– Мне хватало неприятностей из-за цвета волос. Я и думать не хотел о других… странностях. И я всегда знал, что мать страдала из-за меня.
Гарет поднимает голову и смотрит на Марину. Она отвечает ему горестным понимающим взглядом и гладит по щеке, смахивая его скупые слёзы.
– Ты один из нас, – едва различимо и с видимым усилием произносит шелки. – Даже если не можешь жить под водой.
Гарет застывает в отчаянии.
– Нет. Я не знаю, кто я. Для меня нигде нет места.
Мне тут же хочется его защитить.
– Твоё место рядом с нами, – настаиваю я. – Мы одна семья. Всегда были и будем.
Марина гладит Гарета по голове, как часто делает с теми, кто ей нравится, и в нём вдруг что-то ломается, сдерживаемые годами страхи и чувства рвутся наружу, слёзы на его лице смешиваются с водой.
– А есть ещё такие, как я? – спрашивает Гарет Марину, прерывисто вздыхая в такт её прикосновениям.
Марина задумчиво хмурится. Она зажимает ладонями жабры и с трудом произносит:
– Таких, как мы, не было никогда.
– Я хотел спросить… есть ли шелки, которые не могут жить под водой? – Гарет умолкает, в горле возникает спазм.
Марина пристально смотрит на него, мучительно подбирая ответ:
– Я не знаю.
Гарет опускает голову и закрывает рукой глаза. Жабры Марины раскрываются, и она издаёт мелодичные звуки, приглашая Гарета в свои объятия. Он тихо плачет, уткнувшись в её худенькое плечо.
Диана смотрит на них, удивлённо приподняв брови. Интересно, о чём она думает, что видит своим невероятно острым зрением, глядя на Гарета и шелки?
Наконец Гарет затихает, и Марина отстраняется, нежно утирая его слёзы. Потом шелки прижимает жабры и произносит:
– Моя сестра и другие… – Ей очень трудно говорить, но она продолжает: – Им нужна помощь. Они поймут, что ты шелки. Ты нужен мне, Гарет Килер… – Марина умолкает, как будто не справляясь с нахлынувшими чувствами, её жабры трепещут. Глубоко вздохнув, она снова закрывает жабры. – Пожалуйста… помоги нам. Помоги своему народу…
Лицо шелки искажает гримаса боли и отчаяния, комнату наполняют недоступные пониманию музыкальные звуки.
Гарет нежно берёт её за руку.
– Я помогу вам, – уверенно отвечает он, как будто произнося клятву. – Мы отыщем твою сестру и других и их шкуры. Обязательно. Не знаю как, но мы это сделаем. А потом отвезём вас всех обратно в океан.
Марина без устали пользуется своими недавно обретёнными способностями, она даже разговаривает сама с собой, когда не находится других собеседников. Вскоре шелки уже говорит, не опуская голову под воду, учится управлять жабрами и разборчиво произносить слова и фразы.
Гарет проводит каждую свободную минуту с Мариной, частенько в ванной комнате Северной башни. Они вместе погружаются в ванну, чтобы шелки было удобнее разговаривать. Иногда Марина даже поёт Гарету, и далеко за полночь в нашей комнате звучат грустные, будто сыгранные на флейте мелодии.
