Я благоговейно открываю футляр, в котором хранится скрипка, и не могу оторвать глаз от древесины альфсигрской ели густого багряного цвета. Скрипка – подарок Лукаса, я хочу её вернуть, но никак не найду в себе силы расстаться с прекрасным инструментом.
Я давно не музицировала, но сегодня вдруг получила с посыльным несколько исписанных нотами страниц, достала из обитого зелёным бархатом футляра мэлорийскую скрипку и взяла в руки смычок. Ноты прислал Лукас, они написаны его рукой. Почерк отрывистый, неровный, вместо привычной точности – нетерпение. Он писал торопливо, словно выплёскивал на пергамент мысли, чтобы не забыть их.
Пытаясь сыграть новые пьесы, я каждый раз дохожу лишь до середины. Музыка слишком резкая, немелодичная, постоянно напоминающая о противоречивых чувствах, которые бурлят во мне, о борьбе против могущественной тёмной силы – ей так легко покориться.
В конце концов я сдаюсь и откладываю скрипку, однако необычная мелодия преследует меня, не давая сосредоточиться. Лукас будто вставил в эти пьесы тайное послание для меня. В середине самого бурного пассажа, рядом с крещендо, написано всего одно слово – Эллорен.
Мне не сидится в комнате, и, прихватив накидку и фонарь, я направляюсь к двери. Волшебная палочка всегда со мной в голенище сапога.
– Ты куда? – спрашивает сидящая у очага Марина.
– В пещеру, к Наге.
– Я с тобой.
– Ты хорошо подумала? – удивлённо уточняю я. – Там сейчас, наверное, мои братья. И другие мужчины.
– А Гарет?
В глазах шелки цвета морской воды светится неподдельный интерес. С недавних пор Марина часто думает о Гарете.
– Может быть.
Марина встаёт, опираясь о спинку кровати.
– Ты говоришь, вы поможете мне освободить сестру. – Жабры шелки вздрагивают, и звуки снова становятся неразборчивыми. Она напрягает мышцы и закрывает жаберные щели на шее. – Мне надо с ними встретиться. Позволь мне пойти.
– Ладно, – соглашаюсь я. Храбрости нашей Марине не занимать. – Пошли вместе.
Мы медленно пересекаем поле у Северной башни и ныряем в темный подлесок. Марина часто спотыкается, и я крепко держу её под руку, пока мы пробираемся к пещере, где прячется Нага.
Деревья стоят тихо и покорно, однако я чувствую, что они очень внимательно следят за мной.
Как из засады.
Мы подходим к поляне. Сквозь тёмные стволы деревьев проглядывает яркий костёр, от которого то и дело взлетают во тьму длинные, тонкие языки пламени. Слышны голоса моих братьев и смех Дианы, и я даже вижу их силуэты – они удобно устроились на брёвнах вокруг огня, а Тристан держит на кончике волшебной палочки небольшой белый шарик.
Когда мы с Мариной выходим из леса, все поворачиваются к нам. Взглянув на вход в пещеру, я испуганно замираю.
Там стоит Нага, а рядом, привалившись к её чешуйчатому боку, Айвен.
Под хищным взглядом драконихи я безотчётно хватаю Марину за руку. Серебристый шарик на конце волшебной палочки Тристана гаснет, когда Гарет и мой младший брат вскакивают на ноги.
– Марина! – с заметным удивлением произносит Гарет.
Серебристые кончики его прядей сверкают в отблесках пламени.
Рейф убирает руку с плеча Дианы, а Тьерни и Джаред, сидящие рядом, застывают, устремив взгляды на Марину. Андрас и Ариэль только молча моргают – они стоят рядом с Нагой, придерживают её затянутую в лубок сломанную заднюю ногу.
Только Винтер, кажется, не удивлена. В её серебристых глазах – покой, а бледная рука обвивает крепкую шею Наги.
Рейф поднимается на ноги и тепло улыбается Марине.
– Добро пожаловать. – Он приглашающим жестом обводит импровизированные сиденья у костра. – Присоединяйтесь к нам.
Ноздри Марины раздуваются, дрожа, она делает шаг назад.
– Тебе нехорошо? – спрашиваю я.
Марина зажмуривается и трясёт головой, как будто пытаясь прогнать мучительные воспоминания.
– Мужчины, – хрипло выдавливает она. – Их запах…
– Не бойся, – ободряюще говорит Диана, вставая рядом с Рейфом. Её янтарные глаза горят. – Здесь тебя никто не обидит.
Я искоса бросаю взгляд на Нагу – при первой встрече она, помнится, бросилась на меня быстрее молнии и остановили её только Айвен и крепкие прутья зачарованной клетки.
Дракониха не сводит с меня горящих, будто расплавленное золото, прищуренных глаз. Уголок её пасти приподнимается: неужели Нага посмеивается над моими страхами?
Жабры у Марины трепещут, как всегда в минуты гнева или страха. И всё же она решительно расправляет плечи и делает шаг вперёд.
Диана, обрадованная такой отвагой, тоже выпрямляется и указывает на своего брата, представляя ему шелки, как будто на официальном приёме.
– Марина из народа шелки, позволь представить тебе моего брата, Джареда Ульриха.
Тут Диана заметно колеблется, едва не прикусывая себе язык, её губы шевелятся, беззвучно произнося имена предков Джареда до неизвестно какого колена. Рейф внимательно следит за выражением лица подруги и лукаво ей подмигивает.
– Очень рад познакомиться с тобой, Марина, – с коротким поклоном отвечает Джаред.
Вид у ликана усталый, но он хотя бы с нами!
Диана представляет Марину моим братьям, а потом указывает на Андраса.
– Это Андрас, он лечит лошадей.
